Рози и Зверь по-соседству - Кейли Болдуин

— Эй!

Но при этом улыбнулась, хоть и старалась сделать это неслышно.

Я услышала, как он уходит, и вернулась к своей принцессе-осьминогу, не переставая улыбаться, пока рисовала.

Ходить по плавучему причалу всегда вызывало у меня тоску по дому. Я прожила на своём плавучем домике три года, и мне потребовались месяцы, чтобы привыкнуть к тому, что меня больше не укачивает во сне.

Конверт с деньгами от папы лежал в заднем кармане джинсов. Я тихонько сняла домик с продажи, когда получила арендную плату от Дилана. Это означало, что папа мог оставаться здесь ещё несколько месяцев, не создавая мне дополнительных финансовых сложностей.

Я поднялась по лестнице моего голубо-белого домика и постучала в дверь. Иногда папа открывал, иногда — нет. Я так и не выяснила, куда он девался, когда его не было на месте. Он старался не высовываться в городе, да и машины у него не было, но примерно половину раз, когда я заходила, его не оказывалось дома.

Сегодня он был. Тёплая улыбка на его лице мгновенно развеяла остатки сомнений в том, правильно ли я поступила, позволив ему здесь жить.

— Заходи, — сказал он. В домике пахло дымом, сосной и попкорном. Этот аромат пробудил во мне давнее воспоминание о родительской спальне, когда я была маленькой. — Я только что сделал карамельный попкорн. Хочешь?

— Конечно, — я взяла несколько кусочков. Они были мягче, чем те, что обычно делает Хейден на наших киновечерах в доме у озера, и более маслянистые, но всё равно невероятно вкусные. Кто бы мог подумать, что всего год назад я даже представить не могла, что буду вот так сидеть с папой и просто есть попкорн.

Мои братья никогда бы его не простили за то, что он оставил нас, когда стало тяжело. Но я была слишком маленькой, чтобы помнить его тогда, и слишком юной, чтобы испытывать настоящую обиду. Я не хотела скрывать его, но мне нужно было время, чтобы убедить братьев, что его возвращение в нашу жизнь — это хорошо.

Я просто ещё не начала. Не то чтобы я боялась… Просто я не придумала идеальный план. Что-то такое, что нельзя решить обычным разговором. Тут требовалась многоходовка — с этапами, стратегией, может быть, даже костюмами. И я очень надеялась, что это не потребует ещё одних фальшивых отношений. Хотя, если честно, я была бы не против. Секрет был в том, чтобы найти вдохновение. Может, в «Туманных Кустах», которые мне всё равно предстояло дочитать. Если бы мне повезло, ответ оказался бы на первых двух страницах, и мне не пришлось бы продираться через весь роман.

Я просто хотела любить папу и строить с ним отношения, не ощущая себя предателем перед братьями. Но как это сделать, я пока не понимала.

— Как поживаешь? — спросил он, выглядел усталым, но держал тёплую улыбку, зачерпывая попкорн в миску. На столе перед ним стояла дымящаяся кружка с чаем.

— Неплохо. Наша бейсбольная команда держится молодцом. В магазине тоже всё стабильно.

Он кивнул и с довольным вздохом сделал глоток чая.

— Это замечательно. Знаешь, всё время сидеть здесь — довольно тяжело.

Я почувствовала укол вины. Достала из кармана конверт с деньгами и протянула ему.

— Это мои чаевые.

Он взял конверт с грустной улыбкой.

— Спасибо, дорогая. Жить здесь дороже, чем я помнил.

Мы ещё немного поболтали о делах в магазине, а потом я поднялась, понимая, что пора собираться на работу. Когда папа обнял меня на прощание, я на секунду застыла, не зная, как себя вести. Люди всё время обнимают своих отцов, это нормально. Но для меня это был первый раз, который я могла вспомнить. Наверняка, когда я была маленькой, я тоже сидела у него на руках, но потом я стала «кислым лимоном», и он исчез. И с тех пор — никаких отцовских объятий.

Возможно, всё получалось. Возможно, я действительно меняла его отношение ко мне. Возможно, он хотел остаться здесь и стать частью моей жизни.

Я шла по пристани, словно на облаках. И тут врезалась прямо в Беннета.

Он крепко взял меня за руки, обеспокоенно оглядев с ног до головы. В глазах мелькали глубокие искры тревоги.

— Что ты здесь делаешь?

— Просто проверяла домик.

— Я могу делать это за тебя. Нет причин, чтобы ты спускалась сюда, когда я и так каждый день рядом.

— Мне самой хочется, — ответила я быстро.

Если Беннет начнёт появляться здесь без предупреждения, это создаст огромные проблемы. Я вгляделась в его лицо. Обычно после рыбалки он выглядел усталым, но сейчас это была какая-то совсем глубокая усталость, словно та, что была у него после разрыва с Лили.

— Что случилось?

Он отвёл взгляд.

— Я не знаю, как тебе это сказать…

— Что-то с твоей лодкой? — Сердце забилось чаще, перебирая возможные неприятности.

— Нет, я…

— Хейден и Лиа? Они пострадали?

— С ними всё в порядке. Дело в том, что…

— Джулс? Он…

— РОЗИ! — перебил он, выдохнув. — Кажется, я видел папу в городе.

— Оу. — Теперь сердце забилось сильнее, но уже по совершенно другой причине. Чёрт. Папа должен был оставаться вне поля зрения и появляться в городе только тогда, когда Беннетт в море. — Ты уже думал, что видел его в прошлом году. И позапрошлом тоже.

— Я видел. — Беннетт нахмурился. — Или, по крайней мере, так мне казалось. Прошло много времени. Он мог измениться.

— Может, он хочет помириться, — осторожно предположила я, звуча слишком уж обнадёженно. Если я смогу заручиться поддержкой Беннетта, он поможет мне убедить остальных. Тогда все эти секреты исчезнут, и мы наконец-то станем одной большой, счастливой семьёй.

— Нет. Присутствие папы здесь ничего хорошего не значит. Если увидишь его, держись подальше.

Моя надежда сдулась, как проколотый воздушный шарик.

Он обнял меня за плечи, и мы вместе пошли к парковке.

— Как прошла тренировка? Я слышал, ты и кое-кто были довольно близки.

Я толкнула его локтем в бок, и он выдохнул.

— Тренировка прошла отлично, если тебя это вообще интересует.

Он только сильнее притянул меня к себе, а затем принялся тереть костяшками пальцев мой затылок, словно я снова была шестилетней.

— Да ладно. Ты же романтичная натура. Я думал, ты захочешь обсудить поцелуи в первую очередь.

— Хейден! — Мои братья всегда так делали. Дразнили меня до безумия каждый раз, когда у меня появлялся хоть какой-то намёк на парня. — Мы ещё не целовались. Пока.

Хотя, если подумать, разве это не должно быть частью