Я заберу свою дочь - Александра Багирова

- Мамочка! Мы как в сказке!

- Да, цветочек!

Как я хочу, чтобы ее жизнь действительно была сказкой. Чтобы все горести навсегда остались в прошлом.

В клинике Надюшу сразу забирают на процедуры. Берхард мило со мной здоровается, но к счастью, не донимает разговорами.

Направляюсь к автомату, чтобы взять себя чаю. В горле сушит.

Одина из палат открывается, оттуда показывается рука с красными длинными ногтями, а потом и голова в маске.

- Любань, забегай, - Слава подмигивает мне.

- Ты что меня жала? – мысли о подруге напрочь вылетели из головы. Не до нее было эти дни.

- Еще как! Боялась, что он тебя дома закрыл! – берет меня за руку и тянет в палату.

Мы оказываемся в обычной палате. Слава закрывает дверь на ключ.

- Меры безопасности, - отвечает на мой немой вопрос.

- О чем ты хотела поговорить? У меня мало времени, дочь там… - теряюсь в ее присутствии. Или боюсь подсознательно, услышать нечто, что окончательно перевернет мою реальность.

- Нам и надо поторопиться. Рвануть может в любой момент, - подходит ко мне берет за плечи, смотрит взглядом полным слез.

- Ты про Константина? – спрашиваю с дрожью в голосе.

- А о ком еще! Ты присядь, дорогая. Сейчас я тебе все расскажу, - ведет меня к больничной кровати. – Мне жаль, что ты попала в ловушку, - обнимает меня, всхлипывает.

У меня желание вскочить и убежать. То состояние, когда хочется зарыть голову в песок и ничего не слышать.

- Я не думаю, что все настолько плачевно. Давай в следующий раз поговорим, - не узнаю свой осипший голос.

- Костя жаждет мести, и он уже воплощает свой план. Или ты думаешь, он тебе простит смерть матери? – держит мой взгляд, не отпускает, красные ногти впиваются в кисть моей руки.

- Мы ради детей пробуем наладить общение, - робко возражаю.

На что Слава усмехается. От этой улыбки мороз по коже.

- Он мечтал о мести все эти годы. Девочка не его. Но она ему нужна для своих целей. Через тебя он мстит Вениамину. С фондом подставил и сам же оправдал. Он хочет контролировать тебя полностью. А когда родишь, заберет детей. Он уничтожит тебя морально. Будет упиваться твоими страданиями.

- Слав… это слишком много обвинений… прости… я сомневаюсь… - сложно говорить. Бешено скачет пульс.

- У него полиция прикормлена. Связей вагон. Но о чем я, сейчас тебе покажу, - лезет к себе в сумочку достает бумаги. – Вот подтверждение, что девочка него дочь. А вот фотографии, где он на празднике в окружении полицейских чинов, тут и твой следователь и генерал. Дорогая, - всхлипывает, смотрит на меня глазами побитой собаки, - В это сложно поверить. Он слишком хорошо играет. Но Дорофеев вышел, начнется война, а ты для него идеальное орудие мести. Достать отца, отомстить тебе, Надя ему нужна для мести его бывшей. Он ее… хорошая была женщина.

- Хорошая? – смотрю на нее с недоверием. – Она ребенка бросила! Инсценировала его смерть!

- Она хотела освободиться от Константина. Больше не могла терпеть его мучения. Договорилась, что девочку перевезут в другое место. А потом и она сбежит. Тем более ребенок не его был. Но Костя он же не отпускал, измывался над ней. Изменял. А ее держал в четырех стенах. Поверь, эта женщина через ад прошла. Костя и замуж ее шантажом заставил выйти, разлучил с возлюбленным, от которого она и забеременела. Встретились тайком, неугасшая любовь вспыхнула. Так и появилась Надя. Они просто хотели счастья… А он посадил ее любимого Богдана за решетку. Сфабриковал дело…

- Богдан? – в памяти всплывает статный мужчина, после которого я нашла ту фотографию.

- Да! Знаешь его? Он был другом Кости. Но этого человека ничто не останавливает. Лучшего друга обобрал до нитки и за решетку, - снова роется в сумочке. - Вот! – всовывает мне в руки фотографии.

На них тот же Богдан, и в то же время совершенно другой человек. Осунувшийся бледный в камере, несколько снимков, как он лежит грязный на улице, потом его же фото под капельницей.

- Жутко… - протягиваю хрипло.

- Это еще далеко не все. Но поверь мне, Константин всю жизнь измывается над женщинами. А уж к тебе… прости… у него «особое» отношение.

- А его жена? Кто она?

- Я была с ней дружна… сломал он ее… уничтожил… Милейшая женщина была. Добрая, открытая, - закрывает лицо руками, сотрясается от рыданий.

- А с тобой, что он сделал?

- Лучше не спрашивай, - утыкается мне лицом в грудь. – Любочка, родная моя, я хочу тебя спасти. Просто доверься мне, и вы ни в чем с детьми не будете нуждаться.

- Что ты предлагаешь? – спрашиваю сквозь усиливающуюся боль в груди.

- Для начала не разводись с Вениамином. Да, твой муж тот еще фрукт. Но сейчас он хоть и плохенькая, но подушка безопасности. Так мы оттянем время. Не дадим Косте прибрать к рукам Надю и тебя. А дальше… - замолкает, продолжает плакать и всхлипывать.

- Что дальше, Слав?

***

Очень смутно помню, как мы вернулись домой. Я двигалась что-то делала, но скорее как работ. Разговор со Славой разбередил душу и еще сильнее взрастил зерна сомнений. Ее слова продолжают звучать у меня в голове на повторе, слишком убедительные, и оттого еще больше пугающие.

Позвонил Константин, спросил, как все прошло. Дежурный звонок. Никаких эмоций. И все же в одном я со Славой не согласна – он любит Надюшку. Сразу вспоминаю, с какой болью он рассказывал про желание иметь ребенка, про утрату новорожденной малышки. Это не ложь. Так не играют.

А в остальном… У него есть причины для мести ненависти. И я не верю, что он переступит через прошлое. Я так и не смогла отпустить события многолетней давности. А в Словах славы слишком много логических и обоснованных вещей.

Но ведь Богдан… он приходил в дом к Константину. Охрана его пропустила. Он рылся в его кабинете. Значит – он желанный гость. Разве это возможно, если из-за Константина он потерял все? Да, я мысленно пытаюсь обелить зверя. Ищу любые зацепки, чтобы усомниться в словах Славы. Не хочу верить, но и не имею права закрывать глаза на происходящее. Я не могу потерять детей. Они