Асины журавли - Елена Чумакова

– Вход в каменоломни, – сказал ротмистр. – Вся Одесса построена из добытого в них камня. Не дай Бог туда угодить, там такой лабиринт – не выберешься.

Асе стало страшно, страх нарастал, переходя в панику. Чтобы справиться с ним, Ася на ходу начала разговор:

– Я вот спустилась с вами в эту преисподнюю, а ведь даже имени вашего не знаю. Кто вы?

– Извините, мадам, не представился, не было случая, – хохотнул спутник. – Ротмистр кавалерии барон Белозёров Николай Ильич к вашим услугам.

– Вы ведь служили в одном полку с моим женихом графом Бекасовым Виктором Николаевичем? Скажите, вы участвовали в том бою, видели, как он погиб?

– Да, я был в том бою, но гибель ротмистра Бекасова не заметил. Там, знаете ли, некогда было по сторонам глазеть, видел только после боя его фамилию в списках убитых… Мы как-то не были близки с Виктором Николаевичем. Он обладал несколько замкнутым характером, не принимал участия в наших пирушках, развлечениях, не садился за карты. Но в бою он был отважен, это бесспорно. Вы можете им гордиться.

– А как вы оказались в госпитале, в красноармейской форме?

– О, это такая авантюра! До сих пор удивляюсь, как удалась… Когда красные брали Одессу, я был ранен и контужен. Рана пустяковая, вы видели, но из-за контузии потерял сознание. Когда пришел в себя, отступать было поздно, город заняли красные. Спрятался в том полуразрушенном здании, что возле колодца ливнёвки. Там обнаружил убитого красноармейца, позаимствовал форму и документы, а свои припрятал. Рана сильно кровила, нужна была помощь, вот и пришел в госпиталь под именем того бойца… А вас почти сразу узнал, хоть и не ожидал там встретить… В юнкерские годы я был вашим горячим поклонником, за счастье считал бросить букет к вашим ногам, когда вы бежали из служебного подъезда театра к экипажу. Разве я мог тогда вообразить, что окажусь с вами в одесском подземелье? Вот так, тет-а-тет. Воистину, пути Господни неисповедимы… А вас как судьба забросила в этот красный госпиталь? Вы же любимица всей знати и даже, говорят, самого императора!

Ася вкратце рассказала историю своего замужества, как попала на фронт в Красную армию.

– Да, причудливо перепутались-переплелись судьбы людские, – подвел итог ротмистр.

Занятые разговорами, своими мыслями, путники все шли и шли, и Асе казалось, что конца этому тоннелю не будет. Между тем он становился все уже и словно уходил вниз, а вода прибывала, достигая сначала колен, а потом пояса. Течение усиливалось, и Ася с трудом удерживалась на ногах. Стало немного светлее, они уже различали поверхность потока. Ротмистр Белозёров остановился.

– Анастасия Трофимовна, вы плавать умеете?

– Я? Да… немного, – не очень уверенно ответила Ася.

– Похоже, выход близко, видите, как посветлела вода? Но, возможно, он под водой. Придется не только проплыть остаток пути, но и нырнуть. Разумнее мне плыть за вами, подстрахую, подтолкну, ежели что.

Ася почувствовала, что ее снова накрывает волной паники. Чтобы не дать ей завладеть сознанием, она, ухватившись за спутника, торопливо стянула с ног ботинки, отбросила их в сторону и поплыла. От страха забыла все молитвы и только повторяла мысленно: «Господи помилуй… помилуй…». Течение тащило ее вперед, голова коснулась потолка, она глубоко вдохнула, зажмурилась и нырнула. Через несколько метров ее, полуживую от испуга, как пробку вытолкнуло на поверхность. Солнечный свет ослепил привыкшие к темноте глаза. Женщина жадно хватала воздух ртом. Рядом вынырнул ротмистр и по-мальчишечьи победно закричал: «Эге-гей!».

Опомнившись, беглецы увидели, что барахтаются всего в нескольких метрах от пустынного скалистого берега, а вокруг тысячами искр сияет бескрайнее море. Выбравшись из воды, они без сил растянулись на теплой гальке узкой полоски отмели. Когда первый восторг от спасения несколько улегся, Ася спросила:

– Николай Ильич, откуда вы знали, куда ведет эта труба? Ведь вы не одессит?

– Нет, не одессит. И, честно говоря, не знал. Просто предположил, что ливнёвка должна иметь сток в море. Куда же еще? И он должен быть где-то за городом. Прикинул, в какой стороне море, туда мы и направились.

– Так вы в этой трубе раньше не бывали? Мы шли наугад?

– Признаться, да.

– И мы могли заблудиться, куда-нибудь провалиться?

– Могли, но ведь не заблудились, не провалились, зато выбрались из города целые и невредимые. Попытайся мы выйти по улицам, нас бы подстрелили в неразберихе уличных боев или красные, или белые. Да и, не зная города, еще хуже бы заблудились.

Ася поежилась и перекрестилась.

– А что с нами дальше будет? И ужасно хочется есть…

Ротмистр поднялся на ноги.

– Ну, вы пока солнце не село, сохните, а я пойду, осмотрюсь, где мы.

Оступаясь и балансируя руками, он пошел босыми ногами по камням и гальке и скрылся за выступом утеса. Ася подумала, оглядела пустынный берег, отгороженный от мира отвесной скалой, потом стянула мокрое платье и разложила его сушиться на горячих камнях, оставшись в одной исподней рубашке. Она выбрала плоский, нагретый солнцем камень, прислонилась спиной к скале и не заметила, как под шуршание волн и крики чаек задремала. Разбудил Асю хруст гальки под чьими-то ногами.

Из-за утеса появился ротмистр, на ногах у него болтались рыбацкие сапоги с отворотами, в одной руке он нес за шнурки пару поношенных парусиновых туфель, в другой узелок и связку вяленых рыбешек, а на лице сияла довольная улыбка. Ася торопливо натянула почти просохшее платье.

– Отдохнули, Анастасия Трофимовна? А у меня отличные новости. Во-первых, вот вам туфельки. Не из Парижа, и боюсь, что размер не совсем ваш, но всё же лучше в них, чем босиком по камням. Во-вторых, вот вам ужин.

Белозёров пристроил узелок на плоском камне и развязал, в тряпице оказалось три вареные картофелины, посыпанные крупной солью, и пучок зеленого лука.

– А главная новость: я договорился с контрабандистами. Они доставят нас на рыбацком катере в Крым. Сегодня же ночью, ближе к рассвету и отправимся. Нынче вся прежняя Россия сжалась до размеров Крыма и Кавказа. Только там и можно еще жить. Единственный оплот. Да вы ешьте, не стесняйтесь, я-то уже поел у рыбаков.

Ротмистр подвинул к Асе угощение. Уговаривать ее не пришлось. Ей показалось, что такой вкусной картошки она никогда не ела.

Парусиновые туфли пришлись почти впору. Ася всегда стеснялась своих по-крестьянски крупных рук и ног. Ей стало неловко оттого, что мужские туфли подошли по размеру, и она постаралась отвлечь внимание спутника вопросом:

– А как же мы рассчитаемся за перевоз? Ведь денег у нас нет.

– Да кому сейчас