Власть - Александр Евгениевич Владыкин

— А понтифик, как он себя чувствует? — подключился кардинал Гилберт, которого вопрос, когда уже нынешний владелец освободит для него кафедру главы церкви, интересовал в первую очередь.

— Святейший совсем плох, — с готовностью ответил барон. — Во время последней службы в главном соборе даже лишился чувств. Но, как я слышал, он полон решимости дотянуть до того дня, когда увидит на костре последнего темного мага, — он повернулся ко мне и виновато развел руками, извиняясь за свои слова. — Говорит, что это будет достойным завершение его жизненного пути.

Ну-ну. Завершение я ему гарантирую. Это у меня после услышанного никаких сомнений не вызывает. До этого как-то неудобно было торопить на тот свет старика, который и так уже одной ногой там, но теперь я свое мнение поменял. Что касается аристократов, то тоже все понятно. Власть магов их не устраивает. Но и между собой они договориться не могут, так как каждый считает, что он и сам достоин стать императором. Я для них буду компромиссной, как у нас говорили, выбирая куда-нибудь очередного дурака или вора, фигурой. Короче, поддержат и согласятся. Пусть и без особой радости.

Но сначала предстоит разобраться с архимагами и еще оставшимися у них в подчинении магами послабее. Вот эти будут биться до последнего. Они, заполучив в свои руки империю, от власти так просто не откажутся. Одно дело — ждать наград от императора, и совсем другое — брать самим все, что понравится. Впрочем, если верить Гилберту и моим пленным магам, подчиняться Совету хотят далеко не все и из магически одаренных, так как понимают, что им в любом случае достанутся только объедки. Все самое сладкое заберут архимаги.

В Кордобус мы в результате въезжали весьма представительной кавалькадой. Впереди Гилберт как главный победитель, за ним в окружении магов я и Элениэль (у меня на левой руке красовалась массивная ридитовая наручь — я же пленник все-таки, а на шее Элениэль ридитовый ошейник — она надела его сама и не застегнула, так что могла сорвать в любой момент), потом под охраной гвардейцев графа Домбрэ и присоединившихся к нашей процессии у ворот стражников телега с клеткой, в которой гордо стояла Изабелла.

Клетка, про которую я, соглашаясь на просьбу Изабеллы взять ее в Кордобус, пошутил, нашлась все у того же Домбрэ и сразу перестала быть шуткой. В ожидании нас мои «спасители» собирались не только пить, но и поохотиться и на тот случай, если им удастся поймать живым медведя (здесь многие феодалы любят держать во дворах своих замков на цепи этих животных), захватили эту клетку.

— Это судьба, дорогая, — показывая на металлическое сооружение, сказал я Изабелле, когда увидел клетку в первый раз. — Будет твоей каретой. Так в столицу своей империи еще никто не въезжал. Ты будешь первой и попадешь в летописи.

Не то, чтобы такая слава Изабеллу очень вдохновляла, но пословицу «слово не воробей» знали и здесь, так что деваться моей гордячке было некуда — пришлось утром перед въездом в Кордобус лезть в клетку, откуда она теперь и сверкала на всех грозно глазами.

Сейчас мы приближаемся к центральной площади, прикидывал я про себя, вспоминая изученную мною накануне схему городских улиц, там нас должны ждать архимаги, которые расположатся на помосте. Он будет оцеплен стражей, но она не помешает мне превратить их в прах. С помоста они сбежать не успеют — высоко, да и собственная охрана мешаться будет. Но это только на крайний случай. Демонстрировать всем открыто свою темную магию я, как и всегда, не стремился. Сначала внезапный удар всеми своими заклятьями должны будут нанести мои пленные маги. И только если у них что-то не выйдет, в дело вступлю я.

Элениэль в это время должна будет с семью боевыми тройками магов взять под контроль трибуну, на которой соберутся наиболее знатные аристократы. Чтобы им в голову не пришло оказать сопротивление и спровоцировать в моем (да уже моем, хотя его жители еще об этом еще не подозревают) городе массовое побоище.

Разумеется, весь мой стройный план пошел псу под хвост. И самым неожиданным образом. Когда мы, наконец, въехали на площадь и остановились перед помостом, на котором, как я и ожидал, восседали три фигуры в балахонах архимагов, одна из этих фигур внезапно повернулась поочередно к двум другим, и те вспыхнули яркими факелами.

Шустер оказался этот старикашка. Воспользовался моментом, когда его друзья-коллеги расслабились и отвлеклись на меня, и нанес удар. Хотя и не старикашка он вовсе. Теперь, когда архимаг сбросил с головы капюшон и явно собирался объявить что-то застывшему в состоянии легкого шока народу, я увидел, что ему от силы лет пятьдесят. Подозреваю, что сейчас он громогласно (вижу у него в руках артефакт усиления голоса, который Элифас разработал и теперь успешно продает) объявит себя императором. Нет, так дело не пойдет. Император — это моя роль.

И как же все-таки хорошо тренируют воительниц в этих их эльфийских лагерях! Я только успел подумать, что конкурента нужно срочно убирать, а Элениэль не только уже сорвала с себя ридитовый ошейник, но и послала в архимага одно за другим с десяток воздушных лезвий. Вот это скорость реакции! Вреда, правда, архимагу они не нанесли, но огненным щитом прикрыться его вынудили. А один из главных недостатков огненной защиты заключается в том, что сам маг, если создаст ее излишне плотной, из-за нее почти ничего не видит. Так произошло и с нашим противником.

И я этим сразу воспользовался. Быстро соскочив с коня, я приблизился к архимагу и заблокировал его доступ к огненному потоку. Элениэль, умничка, увидев это, тут же развеяла очередное воздушное лезвие,