Вишенка на торте - Кристофер Дж. Брайс

Пожилые пары передвигаются в ледяном темпе, создавая человеческие пробки, пока они

раздумывают над марками творога.

Я пробираюсь к стопке тележек у входа, только и обнаруживаю, что они полностью

опустошены. Мое сердце замирает. Я никак не могу тащить все, что нам нужно, без

тележки. Я осматриваю окрестности, надеясь, что кто-нибудь бросит свою тележку, когда

замечаю ее возле стойки обслуживания клиентов.

Я бросаюсь к ней, как раз в тот момент, когда за ручку хватается еще одна рука. Я смотрю

вниз и вижу ребенка, которому не больше десяти лет, в толстовке с капюшоном Человека-паука, толстовка которого на два размера больше.

«Отпусти», - командует он, его голос трещит от подростковой бравады.

«Где твои родители?» спрашиваю я, стараясь звучать авторитетно, но не грубо. Я не

собираюсь отступать перед пятиклассником, но я также не хочу, травмировать его на всю

жизнь.

«Они идут». Его глаза нервно бегают по сторонам. Да, конечно, они идут.

«Знаешь что, я возьму это на время, пока они не придут».

Парень крепко сжимает его и ставит на ноги. «Нет! Она нам нужена!»

Я вздыхаю и закатываю глаза, обдумывая свой следующий шаг. Может, я смогу

подкупить его шоколадкой или чем-нибудь еще. Прежде чем я успеваю сделать

предложение, маленький сопляк берет дело в свои руки - а именно, он берет свою ногу и

всаживает ее прямо мне в голень.

Боль пронзает ногу, я вскрикиваю и прыгаю на одной ноге, как огромный фламинго.

Ребенок убегает, исчезая в море покупателей. Я наполовину ожидаю что он обернется и

отшвырнет меня, как миниатюрный Дрю Ларни, но он просто просто бежит, спасая свою

жизнь.

Я потираю пульсирующую голень и осматриваю тележку. Теперь она моя, но стоило ли

получать футбольные пинки от десятилетнего ребенка? Безусловно. Я ни за что не поеду в

эту поездку с корзиной.

Я пробираюсь через переполненные проходы, отмечая пункты из списка в своем в

телефоне, покачивая головой в такт песне One Direction, играющей через по громкой

связи. Секция Хэллоуина - это зона боевых действий, где родители и студенты из

колледжей снуют по стеллажам с костюмами и корзинам с товарами. Я обхожу стороной, я уже заказал свой костюм.

На полпути к списку я понимаю, что подсознательно избегаю одной конкретной секции

магазина. Я внутренне застонал и резко повернул налево в сторону аптеки.

Витрина с презервативами высится в конце прохода, словно святыня, посвященная

неудачному жизненного выбора. Я замедляю шаг и делаю вид, что меня интересуют

витамины и аптечки, стоящие на полках.

Парочка стоит перед презервативами, хихикает и целуется, пока они раздумывают, какую

коробку взять. Я узнаю в них студентов из БГУ - не тех, кого я знаю лично, но достаточно

знакомых, чтобы у меня сжимается желудок.

Я прячусь за витриной с лекарствами от простуды и заглядываю за угол как

преследователь в плохой криминальной драме. Меньше всего мне нужно, чтобы они

увидели, что я получаю, даже если они не для меня. Будут ли они осуждать мой выбор?

Подумают, что я какой-то извращенец, которому нужны дополнительные ощущения? В

голове проносятся все возможные предположения, которые они могут сделать, и ни одно

из них не является лестным.

Наконец пара останавливает свой выбор на коробке и уходит, все еще прикрепленная к

губам. Я выжидаю такт, затем два, прежде чем подкрасться к опустевшей витрине. Мои

глаза сканируют безвкусную упаковку - цвета и слоганы, кричащие, как стая

возбужденных павлинов.

Я нахожу ультратонкую, ребристую, для его и ее удовольствия, которые указал Дрю, и

делаю глубокий вдох. Когда я тянусь к коробке, другая рука перехватывает ее - загорелая

рука гораздо меньше моей.

Я замираю и оглядываюсь, чтобы увидеть Эллиота, стоящего рядом со мной, его карие

глаза за очками расширились от понимания.

«О.» Он быстро отдергивает руку. «Жерард».

Мое сердце совершает странный переворот в груди. «Эллиот. Привет».

Мы стоим так с минуту, и никто из нас ничего не говорит. Тишина громкая.

«Я не знал, что ты...» начинаю я, но он прерывает меня.

«Они не для меня».

«О. То же самое. Я покупаю для друга».

Мы оба смотрим на коробку, которую я все еще держу в руках. Она единственная, которая

осталась. Я пихаю ее в его сторону. «Возьми ее».

Эллиот колеблется. «Нет, правда. Возьми».

Я снова подталкиваю ее к нему. «Серьезно, это круто. Мой друг может подождать».

Он не берет коробку. Вместо этого он скрещивает руки и смотрит на меня с чем-то

похожим на подозрение, а может, это просто растерянность. «Жерард, все в порядке. Они

мне не так уж и нужны».

«Мне тоже», - говорю я, возможно, слишком быстро.

Мы заперты в этом нелепом противостоянии, каждый из нас слишком горд или слишком

напуган, чтобы просто взять эту чертову штуку и убежать. Часть меня задается вопросом, не думает ли Эллиот думает, что я лгу о том, что они не для меня. Хуже того, я думаю, не

говорит ли он говорит правду о том, что они не для него.

«Просто возьми их», - повторяю я, но в моем голосе уже нет убежденности. Я внезапно

чувствую себя персонажем одного из старых ситкомов, где два человека застряли в лифте

и вынуждены противостоять своим чувствам. Вот только мы находимся в отделе

презервативов, и здесь нет смеховой дорожки, чтобы сделать это менее мучительным.

«Ты уверен?» Эллиот разжимает руки, но все еще не тянется к коробке.

«Да, я...»

«Вы двое детей?» Вклинивается женский голос. Я поворачиваюсь и вижу женщину из

библиотеки, идущую к нам с озорной ухмылкой на лице.

«Отдайте мне это». Она выхватывает коробку у меня из рук.

«Сара», - говорит Эллиот, и я слышу смесь облегчения и раздражения в его голосе, когда

она держит коробку над головой и закрывает глаза.

«Эни-мини-мини-му». Она покачивает рукой взад-вперед между нами. «Поймать тигра за

палец».

Я смотрю на Эллиота. Он закусывает губу и сдвигает очки на переносицу. Я не могу

понять, хочет ли он выиграть эту дурацкую игру или он так же как и я.

«Если он кричит, отпусти его. Эни-мини-мини... мо!» Сара заканчивает с размахом, указывая прямо на Эллиота. Она открывает глаза и смеется.

«Похоже, тебе повезло».

Она бросает коробку Эллиоту, который неловко ловит ее и засовывает в свою корзину.

«Ну и ну, спасибо».

«Я здесь только ради