Вишенка на торте - Кристофер Дж. Брайс

пойдем, папочка!»

Пока он вытаскивает Жерарда из кровати, я вспоминаю, как наша семья из трех человек

появилась на свет.

Я никогда не хотел и не мог иметь дело с младенцем. От одной мысли об этом меня

бросало в холодный пот. Эти крошечные, хрупкие создания с их бесконечными

потребностями и пронзительным плачем? Нет, спасибо. Я довольствовался тем, что был

крутым дядей для мальчиков-близнецов Оливера, ужасно баловал их, прежде чем

отправить домой накачанными сахаром.

Но потом, два года назад, мы встретили Гуннара.

Жерард настаивал на том, что мы должны хотя бы подумать о расширении нашей семьи и

поэтому я нехотя пошел с ним на мероприятие по усыновлению. Я знал, что

сопротивление бесполезно, когда он что-то задумал.

Мы вошли в комнату, наполненную яркими воздушными шарами, серпантином и

возбужденной болтовней детей. Дети всех возрастов, от пухлощеких малышей до

шалопаев-подростков, носились вокруг нас с широко раскрытыми глазами, полными

надежды и тоски по семьи, которую они могли бы назвать своей.

И тут я увидел его. Маленький мальчик, не старше трех лет, с белокурыми кудряшками и

самыми голубыми глазами, которые я когда-либо видел. Он тихо сидел в углу, сжимая в

руках потрепанного плюшевого медвежонка и наблюдая за суматохой с серьезным

выражением лица.

Жерард тоже заметил его.

Словно почувствовав наши взгляды, мальчик поднял голову, и наши глаза встретились.

Что-то внутри меня сдвинулось. Часть моего сердца, о существовании которой я даже не

подозревал внезапно дала о себе знать, и все встало на свои места.

Жерард потянул меня вперед, и мы опустились на колени перед мальчиком.

«Привет», - мягко сказал Жерард. «Я Жерард, а это моя невеста, Эллиот. Как тебя зовут?»

Мальчик крепче обнял своего медвежонка, и его маленький подбородок дрогнул, когда он

прошептал «Гуннар».

Лицо Жерарда расплылось в улыбке. «Гуннар? Это потрясающее имя! Я хотел бы я, чтобы

мое имя было таким же крутым».

Призрак улыбки мелькнул на лице Гуннара. «Правда?»

«Абсолютно!» восторгался Жерард. «Держу пари, ты очень смелый и сильный, как и твое

имя».

Гуннар застенчиво пригнул голову, но я видел, как на его щеках появился довольный

румянец.

Я прочистил горло, наконец-то обретя голос. «Гуннар, не хочешь ли ты поехать с нами

домой? Мы обещаем любить и заботиться о тебе всегда».

Эти светящиеся голубые глаза встретились с моими, ища, надеясь.

«Навсегда?» Его голос прозвучал так тихо и неуверенно, что у меня защемило сердце.

«Навсегда и навсегда», - поклялась я.

«Хорошо», - прошептал он.

И вот так наша семья стала полной.

Конечно, Жерард был на седьмом небе от счастья, что нашего сына зовут «Гуннар

Гуннарсон», - повторял он, перекатывая это имя на языке, как будто это было самое

вкусное, что он когда-либо пробовал. «Оно идеально!»

Я же, напротив, был не в таком восторге. Не поймите меня неправильно, мне нравилось

имя Гуннар. Но аллитерация была для меня чересчур. Я уже мог представить себе

бесконечные дразнилки и прозвища, которые он будет терпеть на детской площадке.

«Может, нам стоит его поменять?» - неуверенно предложил я однажды вечером, когда мы

лежали в постели, прижавшись друг к другу с Гуннаром. «Что-нибудь менее... менее

труднопроизносимое?»

Жерард вскинул голову, его брови сошлись вместе. «Изменить? Ни в коем случае! Его

зовут Гуннар Гуннарсон, и это окончательно».

Я открыл рот, чтобы возразить, но яростная решимость в глазах Жерарда заставила меня

остановиться. Это явно много значило для него. И правда, видя радость, излучаемую им

каждый раз, когда он произносил имя нашего сына, было достаточно, чтобы растопить

мои сомнения.

Так он и остался Гуннаром Гуннарсоном. И когда дни превратились в недели, а недели - в

месяцы, я уже не мог представить, что его будут звать как-то иначе. Оно идеально

подходило ему, как и говорил Жерард.

Наблюдать за тем, как Гуннар растет и процветает под нашей любовью и заботой, было

величайшей привилегией в моей жизни. Каждый этап, каждое хихиканье, каждое «Я

люблю, папа» навсегда запечатлелись в моем сердце.

А связь, которую он разделяет с Жерардом? Это нечто поистине особенное. Они не разлей

вода, всегда сговариваются и отправляются в приключения вместе. Гуннар следует за

Жерардом как тень, впитывая каждое слов и подражая каждому его движению.

Просто поразительно, насколько Гуннар похож на Жерарда. От непокорных белокурых

кудрей, которые не поддаются укрощению, до озорного блеска в этих лазурных глаз, он -

мини-Жерард насквозь.

У него даже такая же заразительная улыбка, от которой хочется улыбаться в ответ. Иногда

я ловлю себя на том, что смотрю на них двоих, поражаясь чудом всего происходящего.

Как мне так повезло, что у меня есть не один, а два великолепных светловолосых, голубоглазых мальчиков, которых я могу назвать своими? Как будто Вселенная знала, что

именно нужно моему сердцу, и дала мне это сполна.

Конечно, Гуннар, может быть, и не принадлежит к нашей ДНК, но он наш во всех

отношениях, и только это имеет значение.

И наблюдать, как он растет, становясь похожим на человека, которого я люблю больше

всего на свете?

Ну, это просто вишенка на торте.