Отдам дракона в хорошие руки! - Марина Ефиминюк

— У тебя полотенца еще не кончились? — процедила я, словно заботливая маменька, на радостях, похоже, скупившая полрынка солений, могла меня слышать, и велела горничным: — Девушки, попросите вернуть сундук в Родолесс…

Перемещение на остров Вариби началось до неприличия бодро! По каменному полу портального зала клубами стелился густой желтый туман. В ядовитых клубах стоял раскрытый сундук с ловчими артефактами и амуницией. Вокруг него, бог знает что изображая, плавно двигалась семерка бравых парней, один из которых был художником. Трое крались, трое их прикрывали. Один не самый плечистый и бравый, а всколоченный и страшно испуганный, с сосредоточенным видом отмахивался деревянным этюдником, отгоняя от себя воображаемую невидаль.

— Проклятье! — выругалась я и, уткнувшись носом в рукав, рванула к сундуку.

Стоило захлопнуть крышку и пробудить сорванную печать, как туман стремительно всосался в замочную скважину на застежке. Воздух в портальном зале полностью очистился, но парни продолжали изображать пируэты. Видно, что наглотались дыма от души. Кто бы подумал, что простенькая ловушка подействует не только на престарелую леди, но и на мощных здоровяков!

Я звонко похлопала в ладоши, привлекая их внимание, и строгим голосом объявила:

— Уважаемые рейнины, самое время прийти в чувство!

Стражи встрепенулись, устремили в меня туманные взоры, а потом с удивительной проворностью взяли в кольцо.

— Что вы делаете? — опешила я, разглядывая широкие обтянутые рубахами спины.

— Защищаем невесту владыки! — пояснил один, чуть оглянувшись через плечо.

— Владыка сказал, если с головы его невесты упадет хоть одна шпилька, то нам подрежут крылья!

Тишину разнес на клочки страшный грохот, словно бабахнул гром среди ясного неба.

— Шпилька упала! — крякнул один из драконов.

Какая шпилька? Это челюсть у меня ударилась о каменный пол!

Глава 6. Любимица нечисти

Как можно не замечать очевидных вещей? Подарки, разговоры, шикарные покои и две личные горничные. Дракон заманил бестиолога в логово и больше не выпустил. Да я по собственному желанию приехала во дворец! За счет Залесской академии магии. И ведь всегда себя считала наблюдательным человеком! В оправдание могу сказать, что прежде мне не приходилось сталкиваться с настолько ловкими манипуляторами, как Эсхард Нордвей. Хотя… ничто меня не оправдывало.

Грохот выроненного художником этюдника привел охрану в чувство. Под жалобные стенания Яна кольцо из широких мужских спин распалось. Сконфуженно переглядываясь, парни разошлись в разные стороны.

— Попустило? — сухо спросила я. — Кому пришло в голову вскрыть ловчий сундук?

Не сговариваясь, вся бравая шестерка покосилась на художника. Что-то бормоча под нос, Январин ползал на карачках по полу и собирал рассыпавшееся имущество: разные кисти, баночки с красками, угольные карандаши.

— Ящик свой хотел убрать, — подсказал один из охранников. — Он его все не мог открыть… Мы ему помогли.

— И вас не смутило, что сундук был заперт, — резюмировала я.

— Он сказал, что это его сундук, — отговорились парни.

— Кто замок сорвал? — уточнила я, и вперед, как на боевом построении, вытянув руки по швам, выступил один из драконов. — Прекрасно…

— Простите, вайрити! — рявкнул он.

— Тебе художника вместе с его ящиком тащить, — распорядилась я. — Давайте перемещаться, если все в сборе.

Немедленно выяснилось, что должен прийти кейрим. Видимо, решил нас проводить и дать последние наставления охране, что с моей головы не может свалиться ни одна шпилька. Пусть я и заплела волосы в косу.

Эсхарда вошел в зал знакомой уверенной поступью, источая властность и энергию. Одет удобно, волосы собраны на затылке в косицу. Он обвел внимательным взглядом зал, наткнулся на художника, успевшего в обнимку с этюдником взгромоздиться на ловчий сундук, и недоуменно изогнул темно-рыжую бровь.

— Доброе утро, госпожа Егорьева, — проговорил на родолесском. — Что случилось с вашим художником?

— Надышался горным воздухом, — отозвалась я, разглядывая владыку.

— Тоже поклонник дыхательной гимнастики? — хмыкнул он.

— По большей части любитель залезть в чужие сундуки, — добавила я. — Теперь чакры в себе ищет.

— Как долго он собирается медитировать? — уточнил Эсхард.

— В портале придет в чувство, — мрачно пообещала я.

В портале все приходят в чувство. Глядишь, и мне придет в голову хорошая идея, кому сосватать Эсхарда Нордвея, кейрима южных драконов.

— Отправляемся, — приказал он смотрителю башни и пояснил: — Давно планировал по случаю посетить Вариби.

— Конечно, — коротко улыбнулась я, вдруг ловя себя на мысли, что меня восхищает этот мужчина, умеющий мягко и почти незаметно затягивать силки.

В тесном портальной зале академии Вариби визитеров из столицы ожидала целая толпа — по случаю приезда кейрима собрались все преподаватели. Приветствовал нас высокий, статный мужчина с волосами цвета перца с солью и в черном костюме, отчасти напоминающим форму студентов Залесской академии магии. Разве что на груди не было вышитого академического герба.

Стало ясно, что нас встречал ректор Дэйрат Эфрим, рекомендательное письмо к которому мне вручили перед отъездом в южные земли. Конверт с сургучной печатью Залесской академии по-прежнему лежал в бумагах.

— Безмерно рад тебя видеть, — обратившись к Эсхарду ректор. — Давно ты ко мне не заглядывал.

Они по-мужски обнялись, чуток скованно и неловко. Похлопали друг друга по плечам. Другими словами, наглядно продемонстрировали старую дружбу.

— Мой кейрим, теплого ветра вашим крыльям, — коротко кивнул Илайс.

Он выглядел серьезным и как будто присмиревшим за неделю ссылки из драконьей столицы.

— Эсхард, а что родолесский ловец-то дохленький? — с доброй иронией прогудел ректор Эфрим.

Возникла странная пауза. Все невольно обернулись к Яну. Во время перемещения художник действительно пришел в сознание, но лишь для того, чтобы снова из него выйти. Он позеленел лицом и без стеснения повис на плече у стража-здоровяка. Длинные волосы жалко свешивались сосульками. Обнять и плакать.

Дракон по-братски приобнимал его одной рукой, другой держал этюдник и отчаянно старался выглядеть мужественно. Из всей миссии лучше всего получалось сжимать под мышкой деревянный ящик. Хозяин этого ящика все время закатывал разноцветные глаза и пытался стечь на пол.

— Это художник, — пояснил Эсхард.

— А ловец? — Ректор взглядом ощупывал прибывших и пытался мысленно примерить костюмчик бестиолога на парней, но очевидно они являлись драконами. Наконец, он остановился на мне. В темных глазах мелькнуло недоумение.

— Добрый