Отдам дракона в хорошие руки! - Марина Ефиминюк

Эсхард стоял рядом со скрещенными на груди руками.

— Он ушел из-за тебя, — разочарованно проворчала я.

— Возможно, считает меня сильнейшим хищником, — без капли бахвальства пояснил он. — Когда-то я его пленил.

На следующий день в бестиарии меня сопровождали двое стражей из дворцовой охраны и Январин. Художник пришел в себя, энергично выискивал в зарослях бестий и что-то с азартом исправлял в собственных рисунках.

Крылатая пантера в этот раз не вышла. Я прождала возле загона почти полчаса. Драконы откровенно помирали со скуки и зевали. Всем было очевидно, что в местном зверинце абсолютно безопасно и смысла в охране никакого. Январин где-то запропастился, видимо, сличал очередной рисунок.

— Парни, — не выдержала я и вытащила из поясной сумки артефактный свисток. — Заткните уши.

— Зачем? — с большим подозрением поинтересовался светловолосый здоровяк.

Внезапно из густых зарослей донесся визг. Я напряглась.

— Вы слышите? — насторожился второй дракон. — Вой за кустами!

— Бестия! — заключил первый.

За кустами прозвучал сочный мат на чистом родолесском языке.

— Это Январин! — Я попыталась растолкать парней, но убирать их с дороги было сродни тому, как сдвигать два вросших в землю каменных валуна.

— Кто? — не поняли они.

— Да художник мой вопит. Расступитесь, парни! Или мне придется дунуть в дудку. Обещаю, вам не понравится, — пригрозила я, понимая, что между здоровяками не протиснуться.

— Мы должны защищать… — заикнулись они.

— Если художника сожрут в бестиарии, случится международный скандал, — заявила я, хотя наверняка Январин просто куда-нибудь навернулся и никто его не ел, но мне-то художник был нужен целеньким. — Честное слово, я сейчас дуну!

Даже свистком в воздухе помахала! Однако дуть не пришлось. Угроза оскандалиться по обе стороны горной гряды, отделяющей Хайдес от большой земли, разом привела охрану в чувство. Подхватив меня под локотки, видимо, из большого желания защитить, они двинулись на матерящийся голос. Еле освободилась!

Картина нам открылась чудная. На чем свет стоит ругаясь, Ян валялся в папоротниках и отмахивался папкой с рисунками от черного глазастого пересмешника, скачущего вокруг него.

— Уйди! — взвизгнул он, сдобрив вопль ядреным словцом.

Пересмешник подхватил ругательство и энергично повторил. В общем, выбрал жертву и теперь энергично ее передразнивал, а заодно запугивал.

Я дунула в беззвучный свисток. Мгновенно ко мне обернулись все: драконы с вытянутыми лицами, пересмешник с вытаращенными глазенками, а Ян просто повернул голову и фальцетом выкрикнул:

— Спасите!

Только на пальцах вспыхнуло боевое заклятье, как бестия рванула в мою сторону. Магический удар ушел в землю, оставив дымящуюся выемку, а пересмешник повис у меня ноге. Обхватил, как ветку, передними и задними лапами, крепко обвернул хвостом лодыжку и прижался мордой, словно был страшно напуган.

С дурацким видом я дернула ногой, пытаясь сбросить нечаянного пассажира. Тот вцепился крепче.

— Ты где была? — с возмущением воскликнул Ян. — Меня тут жрали!

— Тебя пугали, — процедила я и, схватив бестию за загривок, попыталась отодрать от штанины.

— И напугали! — заявил художник и мотнул головой, пытаясь убрать упавшие на лицо волосы.

В манускриптах писали, что пересмешники выбирали сильнейшего хищника из стаи и преданно ездили у него на хребтине с места на место. Вроде как зайцем на общественном транспорте.

— Так… — Я кольнула гладкий бок пересмешника магическим разрядом.

В воздух брызнула вспышка. Хватка ослабла. Подхватив пересмешника за загривок, я кое-как отодрала его от ноги и подняла на вытянутой руке. Обезьянка доверчиво смотрела круглыми разноцветными глазенками. Длинный хвост между тем вкрадчиво оплелся вокруг предплечья.

— Парни, — обратилась я к драконам, — надо найти смотрителя и вернуть это чудо в вольер.

Меньше всего я ожидала, что смотритель расплывется в улыбке, расставит руки и заявит:

— Поздравляю, вайрити бестиолог, вы поймали бестию. Теперь она ваша.

— Подождите, — опешила я. — Она же из вольера убежала. Верните обратно.

— Владыка сказал, что все пойманные вами звери, принадлежат Родолессу, —объявил он. — Но раз вы отказываетесь и настаиваете…

Пересмешника у меня забирали, надев толстые перчатки. Собственно, в них-то бестия и впилась острыми клыками.

— Может, стоило оставить? — спросил Ян, глядя на то, как мелочь с трудом упаковывают в переноску.

— Оставить! — донесся из деревянной темницы с решетчатой дверцей жалобный писк.

Ужинали в ректорских покоях. Круглый стол, по всей видимости, выдвинули в центр комнаты, чтобы поместилась большая компания. Слуги быстро внесли блюда. Перед каждым поставили по глубокой расписной плошке с подозрительно знакомыми патиссонами и огурцами.

— Получил дары из Родолесса, — серьезно пояснил Эсхард ректору Эфриму. — Решил разделить радость с тобой.

— Для меня это большая честь, — кивнул он.

Я следила за этими двумя крайне уважаемыми в Хайдесе драконами и не могла избавиться от ощущения, что они шутят. Оба нахваливали матушкины соления с такой страстью, словно ничего вкуснее в жизни своей не ели. Официально заявляю, что ни одни соленые огурцы и патиссоны в мире не удостаивались таких почестей!

— Кстати, Виталия, я прочитал письмо от госпожи Егорьевой, — бросив ехидный взгляд, обратился ко мне Эсхард по-родолесски.

— Надеюсь, она поблагодарила тебя многословно, — отозвалась я, прихлебывая из стакана теплую воду. — И ты остался доволен.

— Да, твоя матушка щедра на слова, — согласился он и вкрадчиво добавил: — Где мои патиссоны?

Вода пошла не в то горло. Я подавилась и раскашлялась, что было крайне неловко, учитывая высокородную компанию.

— Вы их уже съели, владыка, — заметил Ян, до этого просто молча работавший столовыми приборами.

— Новые, — подсказал тот, что речь идет о только-только переданных гостинцах.

— Уехали обратно в Родолесс, — чувствуя себя по-дурацки, вынужденно призналась я.

— Компенсируешь, — бросил Эсхард и как ни в чем не бывало принялся обсуждать с ректором дела академии.

В полном недоумении, не обращая внимания на ухмылки Илайса, я представляла, как занимаюсь засолкой овощей, доставленных прямиком из Родолесса. Верхом своего кулинарного таланта я считала умение заваривать чай. Да и тот удавался через раз. В общем, южные земли реально рисковали не досчитаться одного владыки, вынудившего меня следовать местным традициям и возмещать банки с патиссонами. Возмещать! Слово-то какое… опасное.

Едва ужин закончился, и