Дракот для Снежной королевы - Анна Снегова

— Смирись, дружище! — «успокоил» Христиана Кай. — Соль решила организовать заповедник магических животных со всего света. Я не понимаю, откуда в ней взялась такая кипучая энергия. Но думаю, ни у кого из нас нет ни шанса отвертеться. Придётся помогать, чем сможем.

— Мур-р-р… — довольно мурлыкнула Дракошка и развалилась на спине, покачивая большими мягкими лапами в воздухе.

— Кхм-кхм… Соль, — проговорил мне тихо на ухо мой муж. — Давно хотел тебе кое-что сказать. Ты ничего не замечала странного в этой кошатине в последнее время?

— Нет-нет, не может быть! — уверенно заявила я. — Все знают, что дракот существует в мире в последнем экземпляре!

— Это в нашем мире других нет. А там, откуда она прилетала по велению своей богини? — задал наводящий вопрос муж.

Я оглянулась и посмотрела ему в глаза.

— Значит, ты всё-таки думаешь… — с сомнением начала я. Впрочем, и мне в последнее время такая мысль нет-нет, да приходила в голову при взгляде на стремительно округляющуюся Дракошку. Но я всё списывала на вкусняшки, которыми её щедро закармливали добрые элементали!

— Ты у нас великий специалист по магической фауне, ты и проверь! — посмеиваясь, проговорил Кай. Глядя на меня с такой любовью и нежностью во взгляде чёрных глаз, что я вдруг поверила, что мне и правда всё-всё по плечу.

И Воина Вечности родить, и Орфеуса победить, и заповедник магических животных открыть… и дракошек развести в немерянном количестве, возрождая угасший в нашем мире вид.

Эх… вот бы мама видела меня сейчас.

Она бы порадовалась тому, как сильно я счастлива.

И я могла бы сказать, как сильно я благодарна ей за то, что много лет назад именно этого мальчишку она выбрала для меня из всех людей, бродивших по улицам заснеженного человеческого города.

* * *

Три года спустя.

— Соль, прости! Ханс опять от меня убежал! — хрипло каркнул Ворон.

Я выронила из рук холщовый мешок, и семена поющих колокольчиков рассыпались по снегу. Я как раз хотела опробовать заклинание из одной старой книги, которую нашла в бибилиотеке, чтобы их разбудить и посадить. Они должны были прорасти прямо в снегу. И если тронуть прозрачно-синие, похожие на ледяные, лепестки, начать перезвоном исполнять колыбельные песни нашему сыну… может, он бы стал поспокойнее! И не доводил меня до сердечного приступа с периодичностью раз в пару часов.

Вот только у меня закрадывалось подозрение, что заставить этого сорванца сидеть на месте хотя бы пару минут — совершенно гиблое дело!

Да и деревянные мечи, которые для него выстругивал отец, были ему интересны намного больше, чем мамины цветочки.

Кай уже давно прозрачно намекал, что нам срочно нужна ещё девчонка — но мне пока что и этого маленького кошмарика на ножках за глаза хватало, чтобы сойти с ума.

Он повадился пропадать, едва научился ползать. Не спасало даже то, что в няньках у него была Дракошка. Вернее, это скорее усугубляло ситуацию! Потому что, как только он стал ходить и бегать, они начали пропадать вместе. С полного её попустительства! Бедняга Христиан жаловался, что от переживаний потеряет последние перья на голове. Ему и так досталось за последние годы — вырастить аж троих снежных грифонов! Птички размером вымахали с хорошую лошадь, но по-прежнему тепло любили своего папашу и спали с ним в обнимку, отчего он каждое утро просыпался слегка помятый.

Вот и сейчас старший из них, Серебряный хвост, заботливо провожал Христиана, временами зависая в воздухе, а потом исчезая — и тут же проявляясь в пространстве где-нибудь поближе.

— Веди! — торопливо попросила я.

Побросала все дела, и Ворон стремительно повёл меня туда, где в последний раз потерялся след моего сына.

Впрочем, я подозревала, что из всего гигантского дворца Снежных королев есть лишь одно место, где его сейчас можно найти с наибольшей вероятностью. Разумеется, там, куда запрещали ходить без родителей!

В подземельях, где сияло синим светом Сердце гор.

С тех самых пор, как мы с Каем как-то раз взяли сына с собой в рощу ледяных дубов, он постоянно норовил туда пробраться. Синий камень манил его невероятно. В прошлый раз всё закончилось самой натуральной истерикой — так сильно Хансу захотелось «вон ту камушку». Мы пока боялись давать ему приближаться к древнему артефакту.

Да, у нас всё получилось, и наш с Каем сын родился, как и было предначертано. Остановив колесо поколений, при котором у Снежных королев раз за разом рождались только девочки.

Да, это могло означать только одно — мы породили-таки будущего Воина Вечности. Даже сама Вечность это, кажется, признала, и уныло притихла, как только он появился на свет.

Да, я всё это понимала.

Но мне, как и любой маме, хотелось как можно дольше отсрочить момент, когда мой ребёнок вырастет и столкнётся с трудностями этого мира. Тем более, что это были… не совсем обычные трудности.

Меня бросало в дрожь при мысли о том, что когда-нибудь моему маленькому сыночку, моей кровиночке, моей драгоценной льдиночке придётся сразиться с самим Орфеусом, богом Небытия…

— Соль. Поздравляю. Кажется, наш трехлетний сын только что победил Вечность. Самостоятельно. Без нашего участия.

Обескураженный голос Кая заставил меня застыть, как вкопанной, едва я вбежала в огромную пещеру подземелья.

Мой муж стоял чёрной глыбой, заложив руки за спину в привычном жесте, на пороге распахнутой настежь гигантской двери. И задумчиво смотрел на то, как довольный Ханс едет к нам верхом на Дракошке.

Прямиком через сугробы.

Из снежных пустошей, куда он вообще-то и ходить не должен был, по крайней мере до совершеннолетия.

Вопрос о том, каким образом он умудрился вскрыть тяжеленные металлические створки, которые мы с Каем надёжно запечатали неснимаемым ледяным заклятием, пожалуй, тоже стоило опустить. Когда детям хочется чего-то, что нельзя, они проявляют чудеса изобретательности.

Наш сын болтал босыми ножками, сидя на пушистой кошачьей спине, и радостно оглядывал всё вокруг, направляясь к нам. Глаза Дракошки светились довольством, усы топорщились. А за их спинами стремительно светлело небо — там, где когда-то была чёрная стена, пожиравшая само пространство. Легкомысленные белые облачка на синих небесах уже собирались стайками, а день светлел прямо на глазах. Бескрайние снежные поля мирно переливались мерцающими искрами под лучами разгорающегося солнца.

В ручонке у Ханса был зажат здоровенный синий меч, как будто выточенный из гигантского сапфира. Он пульсировал и светился изнутри.