Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

— Э… э…, - замялся Оле.

— Вот тебе и э-э, — передразнил я.

«Надо этот разговор менять» подумал я, а то договоримся до чего-нибудь.

— Скажи мне, Оле, вот ты, Янка, Шиарре, Лило с Эльфи всё время меня тискаете — почему?

— Ну…, оме, это всё из-за запаха… у вас такой запах, — он приник губами к моим пальцам и продолжил, — удержаться невозможно. Ни один омега не может устоять, чтобы до вас не дотрòнуться, я и у Янки спрашивал. Думал, что только я не могу, нет, он тоже еле держится.

Н-да. Похоже вомерòназальный орган у здешнего населения вовсе не недоразвит, а функционирует в полную силу. И многое определяет в поведении как альф так и омег.

Я с удовольствием потянулся, вытянув ноги и руки и крепко прихватил в охапку радостно пискнувшего Оле. Чуть навалился на него сзади и, прикрыв глаза, уткнулся носом в его волосы на затылке, вдыхая запах свежести и зелёного яблока.

Оле с готовностью оттопырил свою попку и чуть повращал ей в готовности принять мой член.

«А вот включать член-то мы и не будем» со злорадством подумал я.

Оле полежал подо мной некоторое время, почувствовал моё безразличие и с разочарованием выдохнул.

* * *

Общаясь с Янкой и Оле я заметил, что они, как это происходило у Эльфи и Лило, дополняют друг друга в разговоре. Обратив на это внимание, я задал крутившемуся рядом со мной Янке вопрос:

— Янка, скажи мне, вы с Оле стали разговаривать по-другому, что произошло?

— Как по-другому, оме?

— Когда один начинает, а второй заканчивает фразу.

— А, это… так бывает у нас… у омег. Когда мы близки или живём вместе у одного альфы, то между нами происходит синхрòнизация. Нет, мы не истинные друг другу. И секса между нами нет. Просто… мы с ним часто об одном думаем, чувствуем одинаково…

— На одной волне?

— Что?… а, да… можно и так назвать. Это так в жизни бывает у омег, мы с полуслова понимаем друг друга. Но такое бывает только между двумя омегами. Такая пара образуется… Удобно хозяйство вести, с детьми тоже… Такие пары часто вместе беременеют и рожают потом вместе, и за детьми ходят вместе…

— Это насовсем или временно?

— Нет… такие пары могут распадаться, просто мы можем быть в одной паре, а потом в другой. Но всё это только при одном альфе. Ну… то есть у него в гареме…

«Какая интересная особенность» — подумал я. Это получается, природой так предусмотрено, чтобы омеги меньше конкурировали за альфу. Да и выживаемость детей выше. Всегда проще вдвоём за детьми ухаживать и выкармливать их. Удобно. Теперь понятно почему Эльфи и Лило такие и так разговаривают. И почему с альфами у них напряг. Альфы чувствуют синхрòнность Эльфи и Лило и инстинкт на подсознании говорит им, что эти омеги заняты. Хотя никакого альфы у них нет. Какой-то сбой, наверное.

Кстати о наших парикмахерах. После того как они меня чуть не изнасиловали, у них вошло в привычку появляться у меня каждый день. Хоть на пять-десять минут, но их появление стало обязательным правилом. Болтовня и суета с обязательными ахами и прикосновениями то к рукам, то к волосам иногда раздражали меня, но часто просто скрашивали моё вынужденное затворничество. Видя моё попустительство и благодаря их настойчивым просьбам мои ногти на руках и ногах были всё-таки выкрашены лаком, но только бесцветным (и никак иначе!). Маникюр и педикюр делаемые через день (ах, оме вы совсем не следите за руками!) превратились в обязательную процедуру. Волосы я ещё отстаивал как мог. Маски для рук, лица и волос бесили меня ужасно (оме, нельзя же выглядеть так ужасно!). Стрижка Янки от которой я балдел, подновлялась почти ежедневно.

Чтобы хоть как-то снизить накал внимания ко мне сразу от двух омег, я решил им преподнести очередную мою идею, в надежде, что новая мода на стрижки охватит всех знатных оме замка, и Эльфи и Лило, наконец-то, будут хоть немного заняты с ними, а я смогу побыть в покое с Янкой, Оле и медитациями.

Вспомнив различные женские причёски, я пришёл к выводу, что образ женщины-вамп им обоим подойдёт.

Заскочившим трещоткам, принявшимся было меня вертеть и незаметно (как им казалось) тискать я заявил:

— Так, девочки, спокойно, у меня есть для вас причёски, которые вы себе сделаете.

— Мы ма-альчики, — ответили они хором.

И тут же без перехода засыпали меня вопросами:

— А какие причёски?

— А волосы завивать или красить?

— Мелирование нужно?

— Так, замолчали оба! «Мальчики»! А то я вам задницы надеру! — прикрикнул я в ответ на нестерпимую болтовню слишком близко стоявших омег.

Эльфи покраснел и его руки потянулись к пуговицам на рубашке, расстёгивая их, а стоявший немного позади Эльфи Лило завозился в завязками своих штанишек из тонкой ткани.

Эльфи справился с пуговицами и скинул на пол рубашку тонкого полотна, поведя плечами и вытянув руки вниз. Крупные соски с большими ареолами на плоской груди торчком уставились на меня.

— Только… оме, у меня ещё никого не было… сделайте это осторожно… говорят, в первый раз больно может быть…, - прошептал Эльфи, шагнув ко мне.

— Э… э…, - дурацки протянул я, ошеломлённый поведением парикмахерш. Он прикалывается так? Да нет, всё серьёзно… эмпатия не врёт. Он, что подумал, что я ему секс предложил? Бля-я…

Лило тем временем тоже справился с завязками своих штанишек, они упали на пол, обнажив стройные ножки и он вышагнув из скомканных штанов начал расстёгивать пуговицы рубашки такого же покроя, что и у Эльфи.

— И я… и мне… тоже… если можно… осторожно…, - запинаясь, пряча взгляд и краснея прошептал он прячась за спиной Эльфи.

— Это что за стриптиз? Вы что тут устроили? — воспылал я праведным гневом.

— Мы… мы… — залепетал Эльфи прикрывая грудь.

— Но вы же сами хотели…, - в голосе Лило послышались слёзы.

— Что хотел? — вопросил я раздражённо.

— Наши задницы отодрать…, - растерявшись, едва слышно прошептали оба омеги.

— Так…, - глубоко вдохнул и выдохнул я, пытаясь успокоиться, Ульрих вовсю веселился в моей голове, наблюдая за происходящим, — когда я жил в своём замке, — издалека принялся рассказывать я, — у нас была специальная комната для наказания нерадивых слуг. И пара омег, прислуживавших мне, часто там оказывались, — продолжал сочинять я.

— Их там секли по задницам. Иногда… — многозначительная пауза, палец вверх, — я это делал сам, лично, — я сделал страшные глаза, показывая, как наказывал