Я твоя пленница - Алёна Рю

– Кириан, похоже, никто не оспаривает твое право жениться на принцессе лингов.

Послышались стук каблуков о мрамор, шелесты юбок и взволнованные перешептывания. Представление для придворных, конечно, вышло знатным. Но я чувствовала облегчение. Для меня ничего не изменилось. Кириан, похоже, подумал о том же и обнял меня за плечи.

– Теперь можно готовиться к свадьбе, – прошептал он.

Только не успели мы покинуть зал, как среди ясного неба прогремело:

– Она не принцесса!

Глава тринадцатая. Победы и поражения

Я обернулась. Джетта, которую вот-вот собирались увести стражники, показывала на меня пальцем.

– Ниада не принцесса! Она не дочь вождя. У вождя нет дочерей, только сын.

Хейнс, уже спустившийся с трона, развернулся на пятках и едва не наступил на собственную мантию. Его лицо помрачнело, а на лбу собрались складки. И даже безразличная ко всему императрица выглядела обеспокоенной.

– Что ты несешь? – первым разозлился Кириан.

– Это правда! – вступилась за подругу Карин. – Мы втроем выросли в одной деревне. Ниада обычная девушка.

– Она притворилась принцессой, – добавила Джетта, – чтобы не разделять с нами участь наложниц.

Это не так!

Я подалась к Кириану и хотела взять его за руку, но он отстранился.

– Ниада, – строго произнес он, – скажи честно.

Я глубоко вдохнула.

– Это правда, – и опустила глаза. – Я не принцесса.

И зрители снова ахнули. Вот им развлечение на вечер. Наверное, за целый год не было такого представления!

– Свяжите ее, – приказал император, и меня обступили два стражника. Один снял с крючка на поясе веревку.

– Кириан, – позвала я своего жениха.

В его серо-голубых глазах разлилась такая боль, словно это я напала на его родных и увезла его на чужбину. И всё же он как будто сомневался. Поднял руку, но так и застыл.

– Лорд Кириан, – неожиданно заговорила императрица, – вы посрамите императорский дом, если женитесь на лгунье и простолюдинке.

– Да какое это имеет значение? – вступилась за меня Августина, появляясь в первых рядах.

Императрица развернулась к ней и отчеканила:

– Дорогая кузина, вы вне себя от горя, вот и не можете мыслить здраво. Брат Его Величества не может взять в жены прохиндейку.

Я посмотрела на Джетту.

– Зачем? – спросила я ее одними губами.

Красавица вздернула подбородок и триумфально улыбнулась. Глупая, кого она победила? В благородном статусе я могла бы попытаться помочь и ей. Не знаю, получилось бы, но я бы попробовала. А теперь…

Впрочем, разве Джетта об этом знала? Всё, что она видела, это меня в мехах и верхом на лошади между двумя врагами и сильнейшими мужчинами империи. Поменяй нас местами, я бы тоже не поверила, что Джетта будет за меня заступаться. Только всё равно я бы ее не выдала.

Я отвела взгляд и, вздохнув, робко подняла глаза на Кириана. Неважно, что они говорили. Мы провели с ним в пути так много времени, что он знал меня. Меня настоящую. А не титул, не дурацкое, ничего не значащее звание.

Ах, надо было мне ему сказать! Если бы я призналась еще тогда, то он бы не смотрел сейчас как на предательницу! У него было бы время что-то придумать, и признание Джетты не застало бы его врасплох.

А может, и нет… Может, он усадил бы меня в телегу с пленницами, и на этом всё закончилось?

Но ведь они сами провернули коварную атаку. Неужели Кириан удивился бы, что и вождь немного схитрил. В конце концов, что это меняет? Земли лингов всё равно часть империи. И будь я настоящей принцессой, никакой власти у меня бы всё равно не было.

Мысли проносились в моей голове с такой скоростью, что я не знала, на какой остановиться. Все, что могла, – это смотреть на Кириана с мольбой. Что мне ему сказать? Как все изменить?

Кириан с полминуты раздумывал и затем подошел ко мне. Мое сердце замерло, и я боялась дышать. Подняв мою правую руку, мой жених резко сорвал кожаный браслет, который нам выдали при наречении.

– Нет! – вырвалось у меня. От ужаса я даже не почувствовала боли.

– Скажи, ты смеялась, делая из меня дурака? – глухо прорычал он.

– Нет, – повторила я, мотая головой.

Кириан отступил, и теперь один из стражников принялся перетягивать мне запястья веревкой. Не то чтобы я могла на кого-то напасть, но в этом жесте было больше символизма.

В зале все молчали. И я не знала, куда и на кого мне смотреть. Кто мне поможет?

Джетта и Карин обе стояли с характерным выражением на лицах «так тебе и надо». Кириан отвернулся, чтобы меня не видеть. Августина с сожалением покачивала головой. Даже император с супругой замерли, наблюдая за движениями стражника.

И тут во всей этой тишине раздался бодрый голос:

– Я так понимаю, помолвка разорвана.

Ему никто не ответил, и Алтимор продолжил:

– В таком случае, отец, буду безмерно рад воспользоваться твоим предложением, – принц встал перед императором. – И забрать пленницу себе.

Хейнс смерил его оценивающим взглядом, потом посмотрел на Кириана. Его губы растянулись в хитрой ухмылке. Мне даже показалось, что он каким-то образом всё это продумал и устроил специально.

Нет, вряд ли он знал, что выкрикнет Джетта. Да и выглядел удивленным не менее других, но сейчас этот спектакль его несказанно радовал. Каким-то образом наш разрыв с Кирианом играл императору на руку. Но я не понимала, каким.

Хейнс щелкнул пальцами.

– Отведите девушку в покои принца.

Алтимор склонил голову, прижав ладонь к груди.

– Благодарю вас, Ваше Величество.

Мне показалось, я услышала, как Кириан заскрежетал зубами. Меня провели мимо него, но ныне бывший жених отвернулся, чтобы не смотреть.

– Прости меня, – успела сказать я, но не уверена, услышал ли он.

– Ну что ж, – заговорил император за моей спиной. – Думаю, теперь ничто не должно нам омрачить праздника.

Я дернула плечами.

Да подавитесь вы своим праздником! Убийцы и сволочи!

Меня провели по коридорам в часть дворца, где я еще не была. Но на этот раз никто устраивать тур и показывать комнаты не стал. Меня втолкнули в просторную спальню с широченной кроватью, на которой можно было спать поперек, и плотно закрыли двери. Даже веревок не стали снимать.

Как есть, прямо в шикарном платье Августины, я хлопнулась на пол и ткнулась лбом в связанные впереди и сложенные на коленях руки.

Что теперь будет?

Принц… Сначала он со мной поиграет, а потом… Что будет, когда черный