Я твоя пленница - Алёна Рю

Почему-то от этого заявления мне не становилось легче.

– Ты устала, – добавил Алтимор. – Я велю им поторопиться с ванной.

Принц исчез за дверью, а я потерла лицо руками. На самом деле я устала даже не от сегодняшнего вечера. Я устала от этого напряжения. От незнания, что меня ждет завтра. От вечного страха за собственную жизнь и достоинство.

А ведь Августина права, мне повезло. Повезло куда больше, чем Джетте с Карин, на которых я уже даже не злилась.

Ладно, чего раскисать. Я поднялась на ноги. Я жива и здорова, и еще поборюсь.

За этой мыслью меня и застал стук в дверь. Слуги наполнили восьмигранный бассейн горячей водой. Одна из девушек предложила мне помощь в мытье, но я попросила всех удалиться. Забралась в ванну и просидела в ней, пока вода не остыла.

Вытершись, я снова накинула халат Августины и вернулась в спальню. За окном уже задавалось утро. Но это не мешало принцу крепко спать.

Я подошла к кровати и остановилась рядом. Алтимор был красивым. Даже с повязкой и синяком. Я раньше не замечала, какие у него длинные ресницы. И губы, чуть сведенные вместе, как будто и во сне он собирался кого-то поцеловать.

Ох, о чем я думаю!

Мне бы тоже отдохнуть. Хотя на кровати было достаточно места, я не решилась ложиться с принцем рядом, а расположилась в кресле.

Незаметно я задремала, а проснулась, лишь когда услышала щелчок дверного замка. Кровать была пуста, Алтимор, похоже, отправился в ванную. Вышел он оттуда заметно посвежевшим и сразу направился ко мне.

– Не хотел тебя будить, – он улыбнулся. – Но в следующий раз могла бы и на кровать лечь, так гораздо удобнее.

Я ответила улыбкой. Не объяснять же принцу, что я боюсь, он меня не так поймет. Алтимор склонился надо мной и снова поцеловал. На этот раз куда более жадно, чем накануне.

Я внутренне напряглась. Мне очень хотелось к принцу в объятия, но вездесущий страх, что сейчас все закончится, пронзал меня тысячами иголок.

Словно что-то почувствовав, Алтимор отстранился и вопросительно посмотрел мне в глаза. Не знаю, какой ответ он в них искал.

– Так, – проговорил он, распрямляясь. – Для начала давай позавтракаем, а потом будем тебя устраивать.

– Как это?

– Ну не вечно же тебе сидеть в чужом халате. Хотя я бы предпочел и вовсе без него.

От смущения я, кажется, покраснела, что вызвало у принца игривую ухмылку. Однако приставать ко мне он больше не стал.

Мы позавтракали в соседней комнате, которая оказалось гостиной. А дальше Алтимор показал мне свои владения. У него не было библиотеки, как у Кириана, но наличествовали кабинет, спальня, чайная комната, зал для тренировок и как раз гостиная. Из нее вела дверь на крышу, на которой был разбит небольшой садик.

Я подошла к краю крыши и, опираясь на каменные перила, посмотрела на раскинувшийся ниже город. Фортундейл был огромен. Глядя на него, ощущаешь себя песчинкой на морском берегу.

Алтимор обнял меня со спины.

– Я велел позвать портных, – объявил он, зарываясь носом в мои волосы. – Можешь заказать столько платьев, сколько захочешь. Чайную превратим в спальню, и она будет твоя.

– Правда? – я повернула голову.

– Будь моя воля, не выпускал бы тебя из постели, – он поцеловал меня в висок. – Но тебе будет удобнее в своей комнате.

– Спасибо, мой принц! – искренне воскликнула я.

Алтимор развернул меня к себе и поцеловал уже в губы. Мы были не в комнате, и на этот раз я позволила себе немного расслабиться и насладиться моментом.

Принц уперся лбом в мой лоб и снова заглянул мне в глаза.

– Ниа, – произнес он вкрадчиво, так что у меня снова поползли мурашки по коже. – Я не хочу тебя ни к чему принуждать. И особенно не хочу, чтобы ты вздрагивала при каждом моем поцелуе.

– Но я не… – начала было я. Сейчас же я не вздрагивала.

– Чего ты боишься? – он отступил.

Мы были на крыше одни. Ветер трепал его черную гриву. И мне хотелось прижаться к его груди, и чтобы ничего меня больше не волновало.

– Я боюсь, что, наигравшись, ты меня оставишь, – ответила я честно.

Алтимор покрутил между пальцев прядку моих волос.

– И всё? – спросил он, снова вглядываясь в меня.

– Этого мало? – удивилась я.

Принц улыбнулся.

– Рядом с тобой я теряю голову, так что для меня это будет испытание. Но обещаю, что не притронусь к тебе, пока ты сама не захочешь.

– К-как? – еще больше удивилась я.

И почувствовала неизвестно откуда взявшуюся тоску. Неужели Алтимор больше не будет меня касаться?

– Так, – принц улыбнулся. – Буду держаться изо всех сил.

Это какая-то новая игра? Просто взять свое ему неинтересно, надо соблазнить? А что будет, если я не поддамся? Или наоборот…

Мое воображение заполнили неприличные картины. Глядя на меня, Алтимор качнул головой.

– Цветочек, ты самый искренний человек, какого я встречал в жизни. И в этом твоя беда. Потому что у тебя всё на лице написано.

Я торопливо отвернулась. Алтимор рассмеялся.

– Хватит меня дразнить, – пробурчала я.

– А что мне еще остается? – и, посерьезнев, добавил. – Мне нужно заняться делами. Хоть почту начать разгребать. Так что с портными будешь сама. Могу позвать кого-нибудь на подмогу. Нужно?

– Августину можно? – я снова посмотрела на него.

– Конечно, – кивнул принц. – Если она будет не против, попрошу. Только… – он помедлил, – они с Кирианом друзья детства…

В том, как он это сказал, мне послышалась скрытая боль.

– Мне жаль, что у вас с ним так вышло, – сказала я, виновато отводя взгляд. – Если бы не…

– Если бы он не сглупил, ты бы так с ним и осталась, – перебил меня принц. – Я только жалею, что бездействовал раньше. И в комнату пришел, когда он уже успел тебя напугать.

– Ты пришел очень вовремя, – я коснулась его руки.

– Так ты уверена, что хочешь компании Августины?

– Мне показалось, она хороший человек.

– Ладно, тут как тебе лучше. Да, вот еще что, – Алтимор было развернулся в сторону двери, но, что-то вспомнив, снова обратился ко мне. – Я хочу нанять тебе учителей. Думаю, тебе стоит побольше узнать о нашей стране. История, география, теология… Если тебе захочется что-то еще, только скажи.

Какая отличная идея! Может, если я побольше узнаю об империи, она перестанет казаться мне одной лишь тюрьмой? В конце концов, здесь же тоже люди живут.

И тут мне в голову пришла забавная мысль.

– Пение, – торжественно