Будет жестко - Анна Шварц

Затем она останавливается где-то между мною и профессором. А в следующую секунду ее тяжелая слишком для такой хрупкой девочки рука, падает на мое плечо. Я округляю глаза. Это что?

— Кать. — произносит она на выдохе. — Позови своего брата. Пусть он меня проводит. До лавки.

Мои брови возмущенно ползут вверх.

Очень тонкая подстава. Наверное. Просто я тот еще валенок в интригах, и если бы я хотела отбить парня и остаться с ним наедине, я б потратила на обдумывание плана полдня и все равно б у меня так не вышло бы.

Немного чувствую себя тормозом.

И, тем не менее, господи, вот это наглость.

— Может, ты сама? — интересуюсь я, ни в коем случае не собираясь оставлять их двоих наедине. — Ты же допрыгала как-то сюда.

Аня мрачно и исподлобья смотрит на меня.

— Блин, мне реально больно.

— Все равно… давай ты попробуешь? Я как-то на стекло наступила и домой дошла… километра три.

Она, закатив глаза, резко убирает руку с плеча.

— Боже, Цветкова, ты!… Тупицы, ты и твой брат. — на выдохе и зло вылетает у нее. Затем она начинает прыгать мимо меня, случайно наступает на ногу, за которую держится и раздается ее крик: — Ай, ну вас в пизду! Блядь!

С этими словами она падает на траву почти что плашмя и хватается, согнувшись, за лодыжку. Затем, сверкает глазищами в мою сторону.

— Да позови ты кого-нибудь, а!

— Нет. — растерянно стою я на своем, прислонив ладошку ко рту. Боже, она играет просто на «Оскар». Не знаю уж, какие у нее там проблемы с флиртом с парнями, но если бы я хоть на десятую часть умела играть, как она, то я б уже давно вышла бы замуж еще в четырнадцать лет. За Сашу. Я к нему даже подойти-то боялась. А Аня прямо как паровоз прет. Любые средства хороши, да?

— Цветкова! — вопит она. — Вы издеваетесь?! Боже, ну хоть вы позовите кого-нибудь! — она обращается к профессору, а тот вообще не меняется в лице. Вероятно, с таким же лицом маньяки наблюдают за мучениями своих жертв. Серьезно, это ужасно. Если он в перспективе собирается заводить детей, то ему стоит поработать над своими эмоциями. Иначе его ребенок просто охренеет.

Стоп…

Она пыталась отослать профессора?

— Я здесь не ориентируюсь. — махом сбрасывает он с себя ответственность, а я, поняв, что что-то идет не так, кидаюсь к Ане.

— У тебя что, серьезно болит нога?

В ответ на мой вопрос ее пухлые губы превращаются в напряженную полоску.

— Ты издеваешься? Это что, на шутку похоже? Не тро-о-огай! — вопит она, когда я пытаюсь пощупать ее лодыжку. — Больно же!

— Я… — я совершенно теряюсь. Боже, я думала, что она прикидывается. На самом деле ее лодыжка правда больно горячая и будто бы припухшая. Не может же она специально подвернуть ее? Она точно будет откровенно долбанутой. Я, подумав, произношу: — Просто я слышала твой разговор по телефону. Надеюсь, ты не подвернула ногу специально, чтобы остаться наедине с моим парнем? Если да, то я…

Я поджимаю губы. Блин, смотрю на ее лицо, которое мрачнеет с каждым моим словом и не знаю, что думать.

— Просто, если да, то я тебе подверну ее посильнее, чтобы и мыслей не осталось к нему подкатить, пока я бегаю за твоими родителями.

— Пфф. — слышу я тихий смешок за спиной. Это профессор.

На лицо Анечки наползает мрачная тень.

— Цветкова, знаешь че? — произносит она медленно. — Я о твоем парне многое слышала. И охренела, когда узнала, что вы встречаетесь. Но теперь начинаю понимать, почему. Ты долбанутая? Я о твоем брате говорила, блин!

Но…

Я моргаю, пытаясь осознать происходящее.

Как это — о моем брате?

Аня, тем временем, роняет голову на траву.

— Господи, это треш. Ладно, поясню. Ты его чудовище видела, с которым он встречается? Быдло из ПТУ. С надутыми губами и порошковым блондом. Мы вчера гуляли вместе все. С Саньком и бабой твоего брата. Я о ней говорила. Я не отбиваю парней! Но тут просто треш. Позови уже его, а?

--

ps: в тг-канале написала, что если эта продка будет короткая, то и еще выложу вскоре)

20.5

Я молча смотрю на нее, выслушав этот наполненный эмоциями монолог.

По-моему, я видела аватарку девушки брата у него в телефоне недавно. Она была вполне симпатичной блондинкой. Но даже если Анечке она показалась страшной, у меня остается один вопрос: почему люди вокруг считают себя вправе решать, с кем кому-то стоит встречаться, а с кем — нет? Что сестра профессора, что эта…

К тому же, она ж недавно за столом болтала об идеальном парне для нее. Профессор больше подходит под это описание, чем мой светловолосый раздолбай-брат. Не то, чтобы я детектив, но что-то в ее показаниях не сходится.

— Хорошо. — говорю я, наконец, обмозговав все. — Позову кого-нибудь тебе на помощь.

— Кого-нибудь? — возмущенно тянет она. — Цветкова, я ж попросила твоего брата. Твоего брата. Блин.

— Я не выполняю заказы, Прописнова. — в тон отвечаю я ей. — Если охота, чтобы тебе помог именно мой брат — можешь доползти до него и позвать.

С этими словами я хватаю за руку профессора, чуть повыше запястья, чтобы он не оставался рядом с этой милой девочкой. Только стоит моим пальцам сомкнуться, как на лице профессора внезапно мелькает тень боли. Он тут же выдирает руку из моего захвата.

Да блин…

Я растерянно смотрю на него. Он выглядит таким недовольным, просто жесть. Затем сжимаю пальцы. Я слишком сильно схватила? Да что у него с рукой?

— Извини. — вылетает у меня. Если честно, я становлюсь немного жадной до его эмоций, и даже если это была боль, как сейчас, я все равно не могу прекратить пялиться на его лицо. — Я хотела взять за руку, но просто…

— Цветкова, иди без меня. — перебивает он меня. Затем, осторожно потрогав место, которое я хватала, уходит мимо меня куда-то в темноту. Я плохо тут ориентируюсь, но, кажется, он пошел в противоположную от дома и всей тусовки в сторону.

Пошел плакать без свидетелей, что ли? Хех, смешно, плачущий профессор. Нет, что-то в этом есть странное. Но для начала надо разобраться с чертовой Анечкой, прежде чем думать над этим.

Бросив на нее взгляд, и получив в ответ мрачную рожу, я ухожу обратно к