Их лучшая игра - Мария Хайт

– И какого моменты мы будем ждать?

– Понятия не имею, в этом и соль.

– То есть можем не дождаться?

– Именно. Если не дождемся, то в итоге просто забьем и забудем.

Даниил искренне рассмеялся, затем поправил куртку, выпирающую из рюкзака.

– Это лучшая успокоительная фраза, которую я когда-либо слышал. Обычно девчонки кидаются на парней с фразами вроде «ты лучше него» или «он этого не заслуживает», иногда «подумай о своем будущем». Но сладкая, хоть и запоздалая месть… гениально.

Даниил двинулся вперед неожиданно, поэтому Кира, растерявшаяся на мгновение, осталась позади. Он все повторял слово «гениально» и посмеивался, пока до Киры доходило, как правильно она поступила.

Глава 15

– Это правда, что твой отец сбил ребенка?

Даниил молча кивнул. Событие в деканате, казалось, сломало хлипкую стену между ними, и, не сговариваясь, парень решил провести Киру домой.

День стал длиннее, и если еще неделю назад в это время сгущались сумерки, то пока Кира и Даниил шли, все еще полыхало закатное солнце, пробиваясь лучами через плотную застройку вдалеке.

– Он сидел?

– Нет, – горько усмехнулся Даниил. – Дали условку, забрали права, штраф выписали.

– Какой ужас. А что семья жертвы? Ребенок вообще выжил?

– Девочка, да, выжила. У нее была сломана нога и вывихнуто плечо. Отец заплатил им за лечение, и родители перестали мелькать в СМИ.

– Он уже тогда пил, выходит?

– Да, жутко пил, но пока еще не так, чтобы валяться в палисаднике.

Кира видела, как Даниил съеживался, говоря об отце, и решила, что больше не будет расспрашивать, но парень продолжил сам:

– У мамы обнаружили рак, я тогда учился в выпускном классе. Опухоль разрасталась в мозгу, планировалась сложная операция. А потом все стало хуже. Операция убрала опухоль, но когнитивные функции не восстановились. Мама не могла говорить и потеряла слух. Большую часть времени она лежала, за ней ухаживали сиделки, нанятые отцом. – Даниил замолчал, явно переводя дух. Он поднял голову, как люди часто делают, чтобы не расплакаться, потом смахнул сухой ладонью выбившуюся одинокую слезу. – Я видел, как разваливается моя семья. Как отец выпивает по вечерам, думая, что все уже спят. Сестре было проще: она пропадала в школе и на дополнительных занятиях, домой приходила поздно, делала уроки и ложилась спать.

Кира остановилась около кофейни – небольшого непримечательного заведения с коричневыми шторками и зеленью у двери. Столик с барными стульями тянулся вдоль широкого окна, и Кира подумала, что неплохо бы было выпить чего-нибудь прямо здесь. Даниил не отказал: похоже, ему была нужна передышка. Он с благодарностью взял бумажный стакан кофе и сел около стены.

– Первый тревожный звоночек случился под Новый год. Отец домой не пришел, а холодильник пустовал. У меня были карманные, которые обычно растрачивались на чипсы, кино и журналы, на них я купил нам с сестрой какие-то салаты и сосиски. Дальше было хуже. Отец появлялся дома нечасто, врал, что задерживается с коллегами. Тогда я уже поступил на первый курс университета и знал, что и там он тоже не появляется. Мне было стыдно, когда пары срывались по его вине. Я устроился на подработку в небольшой магазинчик кассиром, но позже получил уведомление о просрочке платежа за обучение.

Даниил пил кофе неспешно, смотря пустым взглядом на пейзаж за окном. Там то и дело проносились машины, и от поднятого ими пыльного ветра по тротуарам гулял мелкий мусор.

– Мама умерла, не продержавшись и полгода. Тяжело было всем. Для меня она стала примером для подражания: веселая, сдержанная, полная энергии. О сварливости или злобности и речи не могло идти. Ты знаешь, она ведь была наполовину итальянкой. Ее бабушка и дед, убежденные коммунисты, приехали в Союз еще до развала. Она мечтала увидеть Италию. Как она всегда говорила, «постучать своим сапожком по итальянскому[8]».

– Когда тебя в первый раз увидела, подумала об итальянской мафии, – улыбнулась Кира.

Даниил тоже улыбнулся, но поворачиваться не стал. Он полностью ушел в прошлое, потерялся в закоулках памяти. Но искал ли он выход оттуда?

– И вот она исчезла, растаяла из-за болезни. Мне даже поговорить с ней не удалось напоследок. Отец пил. Жутко. Без остановки. И со временем моя жалось к нему преобразовалось в злость. Он забыл о нас с сестрой, погрузившись на дно бутылки. Мерзавец.

Последнее слово Даниил буквально выплюнул и на время замолчал. Кира тоже боялась обронить слово, так ей хотелось узнать, что привело Даню к клубу «Бабочка».

– Начались мои сложные будни. Я понимал, сколько денег нам нужно, и пытался решить этот вопрос, не продавая почку. Но я был безграмотен в юридическом плане, не знал нужных рычагов и не имел знакомств. Да, друзья отца, те самые, что вместо помощи подливали ему в рюмку, пытались загладить свою вину и первое время помогали. Боже, что я только не сдавал… Ты знала, что я почетный донор крови?

Кира печально опустила взгляд.

– Я сдавал кое-что еще… не такое героическое, но местами приятное…

В ответ на ухмылку Даниила Кира густо покраснела.

– И что, выходит, в Москве ты теоретически можешь быть чьим-то отцом? – мешая истерический смешок с серьезностью, спросила Кира.

– Выходит, что так. Хорошо, что наши личности не раскрываются. Это было совсем непростое время, Кира. Сестру старался огораживать от всего кошмара, что со мной творился. К счастью, она всегда была понимающим ребенком. Кем я только не подрабатывал… Если честно, если все перечислять, и вечера не хватит. Самой прибыльной была разработка дешевых сайтов для местечковых магазинов. И вот на перемене я стоял неподалеку от курилки и услышал, как один паренек хвалился высоким заработком перед парнями. Прозвучало название клуба и примерное расположение. Я запомнил. К слову, тот паренек вскоре переехал в Питер. Ну, это если верить его одногруппникам. Я пришел туда без какой-либо надежды, но как оказалось, клуб стал для меня спасательным кругом. Не желая, чтобы кто-то лез мне в душу, я придумал для себя образ – подсмотрел у одного певца – и держался его.

– А песни?

– Я не сказал? Моя мама была педагогом по вокалу. В нашем доме постоянно играла музыка.

Кира заметила на рукаве своей толстовки пятно. Раньше ее бы это расстроило, но после рассказа Даниила такая мелочь не вызвала никаких эмоций.

– А потом я увидел тебя…

Всего несколько слов заставили сердце Киры