Сводные. Ты (не) можешь меня любить - Ника Лисицына

– Что? – хриплю, не веря своим ушам.

– Ты уже поняла, что здесь оставаться очень опасно, поэтому…

– И поэтому ты решил сплавить меня, так, Трифонов?

– Я не собираюсь тебя сплавлять, просто на некоторое время тебе придётся покинуть страну.

– Даже “придётся? – спрашиваю негромко таким тоном, что умный бы понял, что его только что послали далеко и надолго.

– Да, Оль, придётся, – говорит Макс уверенно. – Отправишься во Францию, или ещё куда, я не знаю, но тебе нужно уехать.

– И почему же я должна это делать? – спрашиваю прищурившись.

– Ты совсем ничего не понимаешь? – начинает злиться.

Только посмотрите на него! Он ещё и недоволен.

– Я. Никуда. Не. Поеду! – говорю разделяя каждое слово. – А кому надо, тот пусть и проваливает, – припечатываю я.

– Завтра, – говорит, и его скулы напряжены, словно сдерживает мат.

– Что?

– Можешь взять с собой подружку. Как её, Милана, кажется? Отправишься с ней на море, отдохнёшь немного. Заодно отметишь завершение учёбы. Поверь, так нужно.

– Кому? – выдыхаю я.

В горле ком застревает. Глаза жжёт, а сердце готово разорваться на куски. Вижу ведь, что и сам он не хочет, чтобы я уезжала. Тогда зачем это всё?

– Для тебя, Оль. Для тебя лучше, – говорит он хрипло.

– Максим, – выдыхаю я. – Не делай этого. Не поступай так со мной. Прошу.

– Так надо.

– Ты же знаешь, что я возненавижу тебя после этого.

– Твою ненависть я смогу пережить, а вот…

Не договорив, он разворачивается к двери, но я не могу просто так его отпустить.

Срываюсь с постели и бросаюсь к нему. Хватаю его со спины, обвив руками талию и прижимаюсь всем телом.

– Нет. Не уходи, – шепчу я. Не могу так. Если он уйдёт я просто сойду с ума.

– Оля, – выдыхает Макс, беря меня за руку и разворачиваясь, смотрит в мои глаза.

Вижу в его взгляде настоящую бурю.

– Если с тобой что-нибудь случится, я не знаю, что сделаю, – шепчет он. – Как ты не понимаешь, ты — это единственное, что мне дорого.

– Тогда не отправляй меня, – шепчу в ответ. – Давай я останусь, и мы будем вместе.

– Так не получится.

– Но почему-у-у? – стону я, и из глаз брызжут слёзы.

– Они не дадут нам быть вместе. Компания для них слишком ценный ресурс, чтобы отказаться. И если они решат заполучить её навредив тебе… – он качает головой, а в глазах его плещется боль.

– Тогда отдай им компанию, – говорю я. – Пусть подавятся.

– Если бы это была моя компания, то я так бы и сделал. Но это детище отца. И с ним я не могу так поступить.

Прав, чёрт побери. Во всём прав. Отец просто не переживёт потерю того, над чем трудился долгие годы. Но как мне-то быть?

– Макс, прошу, – стону я.

– Это ненадолго, Оля, – говорит Макс. – Воспринимай это как отпуск, в который ты хотела отправиться долгое время.

– Я буду сидеть у берега моря и попивать мартини, а ты тем временем будешь с ними воевать? – вырывается вопрос.

– Так будет лучше, – шепчет он.

– Макс, – горло сжимается от горечи. – Не делай этого.

– Оль, я хочу, чтобы ты была счастлива.

– Но без тебя этого не будет!

– Если будешь жива, то обязательно будет.

– Макс… – стону и тянусь губами к его губам.

31

Глава 31

Макс…

До боли кулаки сжимаю, потому что хочу схватить её и никогда не отпускать. Но знаю, что нельзя. Тяжелее будет расставаться.

Но видят Боги, держу себя из последних сил.

То, как она смотрит на меня, как она льнёт к моему телу. Сводит с ума. А её слёзы это отдельный вид пытки для меня.

Ну неужели она не понимает, что ей опасно здесь оставаться?

– Если будешь жива, то обязательно будет, – говорю едва слышно.

– Макс… – стонет и тянется за поцелуем.

Всё. Для меня это конец.

Срывает тормоза ко всем чертям. Просто ломает предохранители окончательно.

Её губы такие нежные и мягкие, что у меня в глазах темнеть от желания начинает.

Твою мать, Трифонов, ты идиот! Нужно было уйти раньше. Нужно было просто…

Твою… мать… какая же она вкусная!

Подхватываю малышку на руки и несу к кровати.

Она впивается ноготками в мои плечи, и это вовсе сносит остатки моего разума.

Даже не думая о том, что творю, кладу Ольгу на кровать и забираюсь сверху.

Стонет, буквально взрывая мой разум, и вытягивает мою рубашку из штанов.

В голове лишь одна мысль остаётся…

Если не трахну её прямо сейчас, клянусь Богом, сдохну!

– Что же ты со мной делаешь? – выдыхаю вопрос, расстёгивая ширинку.

Штаны летят на пол. С рубашки пуговицы сыплются на пол и она тоже летит в сторону.

В голове туман. Даже ни так, настоящий дурман! Эта девчонка для меня как наркотик. Однажды попробовал и не слезть теперь никогда.

Смотрю на неё, в одном нижнем белье лежит. Щёки раскраснелись, вгляд затуманен, губу прикусывает.

Твою мать, настоящая секси! От одного только вида её обкончаться можно. И я бы наверное обкончался, если б не осознание, что вот-вот окажусь в ней.

Приподнявшись на локтях, тянется за поцелуем.

Впиваюсь в её губы голодным зверем. Крышу рвёт. Кроет окончательно.

Стискиваю её грудь, а от ответного стона, клянусь, звёзды перед глазами.

Стягиваю бретельку с плеча Ольги. Вторую, чтобы полюбоваться её грудью, но только бросаю взгляд, тут же плыву. Как завороженный тянусь губами и обхватываю сосок.

Эйфория просто, чтоб меня…

– Макс, – стонет Ольга. – Прошу. Макс…

Господи, я же не сдержусь сейчас.

– Ма-а-акс! – стонет, и обхватывает ладошкой мой член.

Бля-я-я…

Дыхание срывается.

Трясущейся рукой срываю с Ольги трусики и высвободив член, без промедления вхожу на всю длину.

Узкая… очень. Кончу ведь так.

Замираю и жмурюсь. Даже пошевелиться боюсь.

– Макс, – снова стонет Ольга.

– Подожди, малыш, – выдыхаю, крепко удерживая её на месте. – Подожди минуту, иначе я просто взорвусь нахрен.

– Пожалуйста, – хнычет она. – Мне больно.

–