Сводные. Ты (не) можешь меня любить - Ника Лисицына

– Садись и не рыпайся, – говорит бандит, толкая меня к стоявшему по центру ангара стулу, а с пола поднимает верёвки.

Трясу головой.

Перед глазами вся жизнь пролетает.

Если они меня свяжут, то у меня и шанса на побег не останется.

– Садись я сказал! – более грубо рычит на меня брюнет, а следом толчок от лысого, и я сама лечу на стул.

Толкает с такой силой, что я сбиваю стул и падаю на бетонный пол.

Боль простреливает всё тело. Из глаз слёзы. Страх за свою жизнь не даёт даже вскрикнуть от боли.

– Вот же… – шипит лысый и схватив меня за воротник, резко вздёргивает.

Подняв стул, он толкает меня на него, а потом заводит мои руки за спину и крепко связывает.

– Прошу вас, – всхлипываю я. – Не делайте этого. Я дам вам денег. Отдам всё, что скажете. Только отпустите меня.

– От тебя нам ничего не нужно, – фыркает темноволосый, крепко фиксируя мои ноги, привязывая их к ножкам стула. – А вот братец твой пусть будет щедрым.

– Он… он…

– Заткнись, – шипит бандит и подобрав скотч с пола, заклеивает им мой рот.

– М! М-м-м, – мычу я, моля, чтобы меня выслушали.

От страха тошнить начинает, а перед глазами всё плывёт.

Господи, это же мне всё только снится, верно? Это не может быть правдой. Это… Это…

– Сань, давай скрасим наше ожидание, а?! – говорит лысый своему подельнику.

– Тебе же ясно сказали, чтобы бабу не трогал. Так что прекрати нудить, – отвечает второй.

– Да я же всего лишь пощупаю, – настаивает лысый.

– М! М-м-м! М-м-м-м! – Кричу. Паника накрывает с головой.

– Вот видишь, и баба не против, – ржёт этот гад.

– М-м-м-м!

Хочу сказать, чтобы даже притрагиваться ко мне не смел, но скотч на губах рушит любую попытку моего возмущения.

– Нет, – отрезает второй. – Когда всё закончится, тогда и пощупаешь и попробуешь на вкус. А сейчас не трожь.

Господи, только ни это.

Дальше эти двое ведут разговор настолько тихо, что за стуком своего сердца я даже не могу расслышать их слов.

Не знаю сколько проходит времени, но после телефонного звонка темноволосый уходит, оставляя меня наедине с лысым.

Страх с новой силой полосует моё нутро. А от масляного взгляда бандита прошибает липкий пот.

– Вот мы и остались одни, – говорит он, приближаясь.

– М-м-м, – пытаюсь возразить и прогнать, дёргаюсь, но только всё безуспешно.

Верёвки впиваются в мои запястья и щиколотки, сигнализируя о моей беспомощности.

Что я могу сделать? Ни закричать, ни вырваться.

Подойдя ко мне практически вплотную, лысый тянет руку, и как бы я не пыталась дёргаться, он просто хватает за ворот и пуговицы с блузки осыпают грязный пол.

– М-м-м, – стону я от обды и страха.

– Не дёргайся, – шепчет хриплым голосом.

Его взгляд затуманен. Облизывает губы и хватает меня за грудь.

– М-М-М! – кричу я.

Вся поза этого подонка выражает наслаждение. Глаза закатываются, а бугор на штанах такой огромный, что мне дурно становится.

– М-м-м, – стону от боли, когда он начинает мять мою грудь и тереть грубым пальцем сосок. – М-м-м-м!

Сжимает меня так сильно, что грудь гореть начинает.

– О, да-а-а-а, – выдыхает ублюдок. Тянется второй рукой к своему паху и тут моё сознание не выдерживает.

В глазах темнеть начинает.

Лучше так. Не буду ни видеть, ни чувствовать весь этот ужас.

Последнее, что остаётся в памяти перед тем, как потерять сознание, это как этот урод вытаскивает свой член из ширинки и начинает сжимать его ладонью.

33

Глава 33

Макс…

Сердце не на месте.

Ольга давно должна была уже отзвониться о своём прилёте.

Есть, конечно, вероятность того, что она просто зла на меня, но всё же отключать мобилу вряд ли бы стала. К тому же прекрасно знает, что позвонить могу не только я, но и родители.

– Что же происходит, звёздочка моя? – спрашиваю в тишину комнаты.

Мобильник в руках в этот момент раздаётся мелодией, и я смотрю на экран.

Не Ольга.

– Виталий Петрович, здравствуйте, – говорю, принимая вызов от отца Миланы.

– Здравствуй, Максим, – говорит он.

– Что-то случилось? Тоже не можете дозвониться до девочек?

– Нет, – говорит как-то странно. – Тут такое дело, Максим. Олю полиция забрала. Прямо из с самолёта вывели. Перед самым взлётом.

– Что? – переспрашиваю.

Кислород одним махом заканчивается. В глазах темнеет.

Трясу головой в надежде, что мне просто послышалось, но отец Миланы добивает:

– Миланка сразу в райотдел рванула. На уши всех подняла, но Оли там не было.

– Что значит “не было”?

– А то и значит. Забрали полицейские, но так ли это?

– Передайте трубку вашей дочери, – говорю, собираясь с мыслями.

– Сейчас, минуту, – слышу в трубке шуршание, а потом Милана отвечат:

– Алло, Максим, это я.

– Что там произошло? – спрашиваю тут же.

– Я не знаю, – всхлипывает подруга Ольги. – Перед самым взлётом к нам подошёл полицейский, он даже документы показал! Сказал, что Ольге нужно проследовать за ним. У выхода ещё один стоял. Ольга и пошла. Я за ними бросилась, но догнать не успела.

– Куда они её повели?

– На парковку для персонала. Но туда я пробраться не смогла. Меня просто не пропустили. А когда в ближайший отдел приехала, об Ольге никто не знает. Максим, что случилось? Ты можешь её найти?

Павлов, сука.

Перед глазами красная пелена. Убить готов.

– Найду, – говорю хрипло. – Я обязательно её найду.

Шум в ушах. Белый и назойливый.

Опускаю руку с мобилой и жмурюсь.

Если хоть один волосок с Ольгиной головы упал, уничтожу, падлу.

Снова смотрю на мобилу.

Похоже, выбора у меня не осталось.

Спускаюсь на первый этаж и захожу в комнату к Егору.

– Ты чего… – начинает приятель, но я не даю договорить…

– Рогозин Глеб Сергеевич, капитан. Мне нужна вся информация по нему. Когда пришёл в отдел, зарплата, счета, взятки… в общем всё, что можешь на него нарыть.

– Макс, ты чего? – удивляется он.

– Ольга у Павлова, – отвечаю тихо, словно одно громкое слово сможет навредить ей.

–