Сквозь любое пламя - Кэтрин Картер

стали приходить в голову, и я за час или около того заканчиваю последнюю главу книги Энди. Я нажимаю «Сохранить» и перехожу к послесловию. Это был более сложный проект, потому что голос Энди сильно отличается от моего. Я привыкла писать художественную литературу и романы, и хотя любовь Энди к его покойной жене действительно может соперничать с современными любовными историями, найти подходящий момент, чтобы соединить его изречения с бизнесом, оказалось сложнее, чем я думала изначально.

Сидя на прохладном балконе и перечитывая основные моменты последних нескольких глав, я понимаю, как хочу написать послесловие. Мой блокнот лежит открытым на столе рядом со мной, и я листаю его, ища письмо, которое жена Энди написала ему за неделю до своей внезапной смерти. Он сказал, что они часто писали друг другу любовные записки — это было предложение их психолога — но эта записка была для него особенной. Когда она умерла, он цеплялся за нее, как за спасательный круг. Это была пословица о любви и жизни, но я не могу вспомнить ее точные слова.

После отчаянных поисков я понимаю, что у меня нет копии. Странно. Я поворачиваюсь и иду в свою комнату, чтобы проверить сумочку. Но ее там нет. Подняв лицо к потолку, я пытаюсь не закричать. Я знаю, что это всего лишь копия, которую мне дал Энди, но я не должна была так небрежно с ней обращаться. Вспомнив, как он дал ее мне шесть месяцев назад, я понимаю — я оставила ее в своем домашнем столе.

Я беру телефон и набираю номер Элис.

— Привет, детка. — Ее голос весел.

Мое сердце сжимается. Я скучаю по ней.

— Привет, милая. Я оставила письмо на столе в своей комнате и мне нужна копия. Можешь сфотографировать его и отправить мне?

— Конечно, но я сейчас в школе. Можешь подождать час?

В школе? Сегодня воскресенье. Почему она в школе в воскресенье? Я стараюсь не стонать, но понимаю, что доставляю ей неудобства. Я могла бы поехать сама, но это заняло бы сорок минут туда и обратно. Откладывание удовольствия никогда не было моей сильной стороной.

В трубке раздается смех.

— Прости, я забыла, с кем разговариваю. Думаю, я могу закончить пораньше. В любом случае, я уже довольно проголодалась.

— Спасибо, ты лучшая, я люблю тебя. — Мои слова сливаются воедино, и Элис смеется, вешая трубку без лишних слов.

Теперь нужно убить полчаса.

Я решаю принять быстрый душ, помыть волосы и высушить их феном. Когда я заканчиваю уход за кожей, я смотрю на телефон и хмурюсь.

Прошел уже почти час.

Я снова набираю номер Элис. Гудки звучат минуту, а потом включается голосовая почта.

— Привет, вы позвонили Элис. Оставьте сообщение после сигнала, но помните, если вам нечего сказать хорошего, лучше промолчите.

— Привет, милая. Ты уже дома? Позвони мне.

Проходит еще десять минут, и я не могу перестать дергать ногой. Элис всегда перезванивает мне в течение нескольких минут или, по крайней мере, пишет, что перезвонит позже. Я снова проверяю телефон. Ничего.

Я снова звоню ей. Телефон звонит и звонит, гудя в моем ухе, а в груди крутится что-то зловещее. Снова включается голосовая почта.

— Здравствуйте, вы позвонили Элис... — Я вешаю трубку.

Надев шлепанцы, я беру ключи и направляюсь к гаражу. Что-то не так. Я чувствую это интуитивно.

Стены размываются, когда я спешу вниз по лестнице, останавливаясь только тогда, когда чья-то рука хватает меня за локоть. Я выдыхаю воздух из груди и пытаюсь вырвать руку из захвата, но она не сдвигается с места.

— Куда ты так спешишь? — Голос Кэла пронизан необоснованной злостью, но его глубокие карие глаза бегают по моим, как будто ища ложь.

— Мне нужно домой. Что-то не так.

Он хмурится.

— Домой? Ты же дома.

Я с досадой вздыхаю.

— Нет, мне нужно домой. Элис должна была мне что-то прислать, но не прислала, а теперь уже прошел час, а она не отвечает на звонки. — Паника нарастает в моей груди, когда я говорю это вслух. Что, если...

Руки обхватывают мои щеки и поднимают мое лицо вверх. Его прикосновение сбивает меня с толку, но не устраняет панику. Карие глаза скользят между моими. Он кивает.

— Хорошо. Пойдем.

Я даже не задаю вопросов, просто поворачиваюсь и продолжаю идти к гаражу. Кэл идет следом за мной, молча садясь на водительское сиденье. Когда заводится двигатель, я сосредотачиваюсь на гуле под сиденьем, а не на самом худшем из возможных исходов.

Каковы шансы, что действительно произошло что-то плохое?

Учитывая недавние угрозы моей жизни?

Черт.

Нет, наверное, с ней все в порядке. Скорее всего, она, как обычно, задержалась в школе и теперь стоит в пробке.

Пробка в пять часов вечера в воскресенье?

Мои пальцы сжимают подлокотник, оставляя на нем полумесяцы от кончиков моих миндалевидных ногтей. Я поворачиваю лицо к проносящимся мимо деревьям и зданиям. Они сливаются в одно целое, пока мы едем двадцать минут до моего дома, и я позволяю своим мыслям блуждать где угодно, только не в сторону Элис.

Через несколько минут Каллахан подъезжает к моему дому. Еще не успев полностью припарковаться, я выскакиваю из машины и бегу к входной двери. Кэл идет прямо за мной, бросая мне резкое предупреждение. Я игнорирую его. Когда мы доходим до порога, он замолкает. У меня сжимается желудок, в горле поднимается желчь. Дверной косяк расколот. Похоже, его выбили ногой.

— Оставайся здесь, — приказывает Кэл, вытаскивая пистолет из кобуры на боку. Он точно входит в мою квартиру, осматривает первую комнату и исчезает из виду.

Мое сердце колотится в груди, а воображение работает на полную мощность. Была ли Элис здесь, когда произошло ограбление? Мои нервы на пределе, и я жду, сколько могу — около девяноста секунд, — прежде чем следую за ним внутрь. Слегка толкнув дверь, я прислушиваюсь, нет ли кого-нибудь кроме Кэла. В доме тихо, и я тихонько вхожу внутрь. Кровь застывает в жилах, и меня охватывает леденящий страх, когда я вижу картину, развернувшуюся передо мной.

Вокруг моего разорванного дивана разбросаны клочки ткани, а подушки разбросаны повсюду. Под ногами хрустит стекло, и я смотрю вниз. Разбитая рамка для фотографий лежит брошенная. Я протягиваю дрожащую руку, чтобы поднять ее. Деревянная рамка пуста, но раньше в ней была фотография нас с Элис.

Когда я несу рамку дальше в свою квартиру, у меня в горле появляется комок. Шкафчики на кухне едва держатся на петлях, посуда разбита на полу, одежда разбросана повсюду... Это