Поцелуй - Джил Мансел

— То есть он будет читать тебе нотации? — Вивьен изо всех сил пыталась понять. — Будет спрашивать, когда вернешь деньги? Господи, ну и сукин сын. Я и не подозревала, что он такой.

— Нет-нет, — поспешно ответила Иззи. — Ничего подобного. Он и слова не скажет… Именно поэтому мне будет чертовски неудобно.

— Нет, не уходи, — велела Вивьен, когда Иззи потянулась за сумочкой и хотела встать. — Выпивка за мой счет. Это я тебя сюда вытащила, в конце концов.

Иззи расхохоталась.

— Только не говори, что я разжалобила тебя своей историей и теперь ты испытываешь муки совести. Послушай, мотовкой быть приятно хотя бы потому, что всегда можешь угостить друзей выпивкой. Поэтому не смотри на меня так, а лучше скажи, что предпочитаешь. Еще текилы?

Но Вивьен схватила ее за руку и заставила сесть.

— Это Сэм пригласил меня сюда сегодня, так что теперь пусть кормит и поит нас. Я заговорила о нем исключительно потому, что вы, как мне показалось, хорошие друзья. И я была бы очень рада одолжить тебе столько денег, сколько нужно.

Иззи на мгновение потеряла дар речи. Ей даже в голову не приходило, что Вивьен может сделать подобное предложение.

— Господи, — наконец выговорила она, — ты… действительно этого хочешь?

— Почему бы и нет? — бодро отозвалась Вивьен, когда официант принес вино и два бокала. — Это не такая уж большая сумма. Вернешь когда сможешь. — Она улыбнулась и подмигнула Иззи. — И Сэму не обязательно об этом знать.

— Фантастика, — выдохнула Иззи, преисполненная благодарности. — Не знаю, что и сказать…

— Черт возьми, друзья познаются в беде. — Вивьен со смехом начала разливать шампанское по бокалам.

Иззи поспешно прикрыла свой бокал ладонью.

— Не хочу, чтобы Сэм обозвал меня иждивенкой. Лучше выпью соку. Честное слово.

— Но мы должны отпраздновать, — настаивала Вивьен, решительно отодвигая ее руку и начиная вина. — И не позволяй Сэму тебя запугивать, это не в твоем духе.

— Ну ладно. За твое здоровье.

Через десять дней Иззи стояла в кабинете Дуга Стедмана и прислушивалась к звукам собственного голоса, эхом разносящегося по комнате. За ее спиной молча сидели Джина, Дуг, Бенни, Вивьен, слушали окончательные результаты девятнадцати часов работы в студии звукозаписи, которую порекомендовал им приятель Бенни. Было записано четыре песни. Голос Иззи то взмывал, вторя чарующему, скорбному звучанию тенорового саксофона, то затихал почти до шепота. Секунда тишины — и нарастающее крещендо, сопровождаемое легкой барабанной дробью… Иззи хотела, чтобы финал песни звучал как последние слова Джульетты, обращенные к Ромео… последняя, самая мощная строчка, которая заглушила саксофон… и песня закончилась.

Ожидать реакции слушателей было страшнее, чем стоять на прослушивании. Не в силах обернуться, Иззи отвела руку назад и нащупала морду Иерихона. Пес уткнулся мордой ей в запястье. У нее закружилась голова…

Тишину разорвал оглушительный свист — так, выражая одобрение, умеют свистеть только настоящие техасцы. Вивьен торжествующе крикнула:

— Иззи, ты звезда!

Когда Иззи наконец обернулась, Джина аплодировала громче всех. Иерихон, убедившись, что молчанию пришел конец, радостно взвыл и смахнул хвостом со стола чашку кофе. Бенни широко улыбался. Джина, продолжая хлопать, твердила:

— Потрясающе! Бесподобно! Супер!

Иззи ждала замечаний Дуга. Она влезла в финансовую авантюру, сделала все, что могла, и в первую очередь нуждалась в его одобрении. Глядя на агента с нарастающим волнением, Иззи попыталась выговорить: «Ну как?» — но слова застряли в горле, и у нее вырвался только слабый хрип.

Дуг с трудом встал и промокнул лицо платком. Он будто и не собирался ничего говорить. Просто пересек маленькую комнату, остановился перед Иззи и несколько секунд смотрел на нее, а потом улыбнулся и расцеловал в обе щеки.

Иззи не смогла сдержать слез.

— Тебе действительно понравилось? — шепнула она, когда Дуг отступил на шаг.

— Понравилось? — Дуг покачал головой, испытывая прилив почти отцовской любви к этой самоуверенной и своенравной женщине.

Оптимизм и энергия Иззи не знали границ, она в жизни ничего и никого не боялась. И теперь, увидев ее неуверенность и отчаянную жажду поддержки, он полюбил Иззи еще сильнее.

— Ты меня знаешь, — сказал Дуг с упреком. — Мне нравятся Роджер Уиттейкер и Вэл Дуникан. Твои песни, возможно, не займут первое место в списке моих персональных пристрастий, но даже я могу тебе сказать, что они хороши. Очень хороши. — Он помолчал и ворчливо добавил: — Хоть я в этом и сомневался.

Щеки у Иззи были мокрые, тушь потекла. Она шмыгнула носом и улыбнулась.

— Неужели они ни капельки тебе не нравятся?

— Перестань плакать, — буркнул Дуг. — Конечно, нравятся. Когда это мне не нравилось то, что способно меня обогатить?