Шрамы Анатомии - Николь Алфрин

«Однажды», — думаю я.

Весь возбужденный и взволнованный, я возвращаю свое внимание на поле, стараясь не слишком часто смотреть на нее.

После подбрасывания монеты и точного вызова «орла» я бегу обратно к боковой линии, быстро взглянув на Оливию, чтобы найти ее обратно на трибунах между Делайлой и Крысенышем, глаза прикованы ко мне.

Я бросаю ей усмешку, и вскоре после этого вижу, как кто-то приближается ко мне сбоку.

— Эй, Бронкс.

Я поворачиваю голову как раз в тот момент, когда кончики пальцев Адрианны касаются моего бицепса, скользя вниз по моей руке, чтобы сжать мое предплечье. Эти пронзительные зеленые глаза сверкают озорством и намеком на неприятности.

— Хорошей игры, — говорит она, намеренно делая свой голос низким и хриплым, чтобы звучать соблазнительно. Она встает на цыпочки, прижимая губы к моей шее так высоко, как только может, учитывая мой шлем. Ее губы слегка сосут кожу, язык высовывается, чтобы мягко лизнуть.

Я быстро отшатываюсь, делая шаг назад.

Она издает тихий смешок, озорная ухмылка пляшет на ее пухлых, блестящих губах.

— Я настигну тебя позже, чтобы отпраздновать, — обещает она, прежде чем удалиться, покачивая бедрами, обратно к танцевальной команде.

Проклиная под нос, я подношу руку к месту, где она меня поцеловала, и пытаюсь стереть затянувшееся жжение ее губ. И это не то хорошее жжение. Больше нет.

Я быстро оглядываюсь через плечо, чтобы посмотреть на Оливию. Ее глаза опущены, плечи поникли, в то время как маленькие, проницательные глаза Крысеныша, кажется, блестят от восторга. Я встречаюсь взглядом с Делайлой, и она выглядит разочарованной, хмурясь на меня. Я бросаю ей беспомощный взгляд, не зная, что еще делать. Это была не моя вина, и я, конечно, не ответил взаимностью на действия Адрианны.

Раздосадованный до предела, я чувствую облегчение, когда свисток объявляет начало игры, и мне нужно выскочить на поле, где я смогу выпустить пар.

«Игра началась», — думаю я.

Игра проходит, как и ожидалось. Мы должны приложить максимум усилий, чтобы оставаться впереди другой команды, устраивая толпе настоящее шоу, чтобы, надеюсь, вырвать победу.

Менее чем за двадцать секунд до конца, при равном счете, мне передают мяч. Я ловлю его с легкостью, и мои глаза немедленно бросаются к моим товарищам по команде, вычисляя. Все заблокированы, но есть небольшой прорыв прямо в зачетную зону. Не имея выбора, я бегу с мячом, и толпа просто сходит с ума.

Примерно в десяти ярдах от зачетной зоны один из игроков соперника вырывается, блокируя мой путь. Я пытаюсь увернуться от него, но он бросается вперед, его плечо врезается в мой бок и выводит меня из равновесия. Но каким-то образом мне удается не упасть; это продолжается до тех пор, пока другой игрок не ныряет, хватая меня за лодыжку. Я спотыкаюсь вперед, растягиваюсь как можно дальше, и мне удается занести мяч за линию для тачдауна, закрепляя нашу победу.

Все взрываются аплодисментами, и внезапно, как по волшебству, прежде чем я даже полностью встал на ноги, на мою голову опрокидывают кулер, полный Gatorade, обливая меня. Все, кажется, нападают на меня сразу с хлопками по спине и ударами в грудь, и в какой-то момент мои товарищи по команде поднимают меня на плечи, скандируя. Я пользуюсь возможностью, чтобы осмотреть толпу, находя того единственного человека, которого ищу. Я указываю на нее, неконтролируемо улыбаясь.

Оливия улыбается, выглядит взволнованной и гордой, хлопая в ладоши. Делайла стоит рядом с ней, подбадривая нас, в то время как Крысеныш выглядит так, будто хочет утащить их обеих отсюда как можно быстрее.

Очень жаль.

— Подожди меня! — кричу я Оливии, когда команда направляется в раздевалку, а я все еще на их плечах, не оставляя мне выбора, кроме как идти с ними.

После душа на рекордной скорости и еще нескольких поздравлений от команды, а также Тренера, я наконец-то могу улизнуть из раздевалки и вернуться на поле, где люди все еще тусуются, празднуя.

Я замечаю Оливию и её друзей возле трибун. Я неторопливо иду к ним, и маленькие, проницательные глаза Крысеныша фокусируются на мне, превращаясь в щелочки. Она стоит ко мне спиной, и я подхожу к ней сзади, небрежно перекидывая руку через ее плечи.

— Привет, Финч.

Она откидывает голову назад, глядя на меня сквозь ресницы, улыбаясь. — Привет, поздравляю!

— Спасибо. — Я улыбаюсь ей.

— Отличная игра, — комментирует Делайла, яркие огни поля отражаются в линзах ее очков, а ее темные вьющиеся волосы развеваются на ветру. — Вот так нужно показать этим мажорным придуркам, что они никогда нас не победят, как бы сильно ни старались.

Я усмехаюсь.

— Спасибо, Ди.

Резкий порыв холодного октябрьского воздуха проносится, вызывая озноб по спине, когда он проносится через мои все еще влажные волосы. Холодный воздух кусает мою кожу, особенно кончики ушей, и я дергаю за заднюю часть своей толстовки, натягивая капюшон на голову.

Я чувствую, как Оливия дрожит, и она обхватывает себя руками, пытаясь защититься от холода. Я притягиваю ее ближе к себе, пытаясь сжаться и поделиться теплом тела, чем заслуживаю сердитый взгляд от Крысеныша.

Делайла трет руки для тепла.

— Пойдем к костру, не так ли? — спрашивает она, уже направляясь к большому костру, установленному на дальнем конце парковки.

— Или мы могли бы просто пойти домой, — бормочет Крысеныш не так уж тихо себе под нос.

Мы все выходим со стадиона и направляемся к костру, моя рука все еще обнимает Оливию за плечи. Вокруг костра толпа, все пытаются найти тепло либо в пламени, либо в красных стаканчиках с алкоголем, которые передаются по кругу.

— Шоты? — Какой-то случайный парень из братства подходит к нам, предлагая красные стаканчики в своих руках.

— Ты все еще за рулем? — спрашивает Делайла, оглядываясь на Оливию.

— Да, — отвечает Оливия. — Давай, Ди, я отвезу тебя домой.

— Ты лучшая, — говорит она, ухмыляясь. — Не возражаю. — Делайла принимает стакан, выпивая жидкость внутри. Она тянется за другим стаканом в руке парня и предлагает его Крысенышу. — Вот, Квинтон, тебе не помешает расслабиться.

Я сдерживаю смех.

— Я в порядке, — выплевывает Крысеныш, показывая, что он далеко не в порядке, его челюсть напряжена и подергивается от расстройства.

— Конечно, — тянет Делайла сухо. Не позволяя шоту пропасть, она выпивает и его.

— Вам, ребята, что-нибудь нужно? — спрашивает парень из братства, выжидающе глядя на Оливию и меня.

— Нет, спасибо, — отвечает Оливия.

Он понимающе