Не могу сказать прощай - Андреа Йорк

Она умолкла и стала отрешенно теребить за­вязки фартука. Рею захотелось обнять ее, но он подавил порыв.

— Что ты этим хотела сказать? — спокойно спросил он.

— Мы занимались с тобой любовью, хотя я клялась, что этого никогда не произойдет. Быть с тобой оказалось для меня райским на­слаждением. Я словно вновь стала сама собой. Вернулась домой. Только потом...— Она сму­щенно уставилась на его рубашку.— Последние двенадцать часов перевернули все вверх дном. Я не знаю, где истина, во что мне верить. Казавшееся стабильным вдруг изменилось. Я... я больше себе не верю.

Рей готов был поклясться, что она говорит правду. Чувство любви к ней переполняло его, но, вновь подавив в себе порыв обнять ее, он сказал:

— Кэтти, я люблю тебя. Хочу быть с тобой. Но если каждый раз, занимаясь со мной любо­вью, ты будешь бояться забеременеть... думаю, что у нас ничего не получится.

— Останься до пятницы,— взмолилась она. — Не уезжай сегодня.

Конрад с шумом поставил на стол пустую кружку и, растягивая слова, произнес:

— Мне пора. Обещал жене отвезти ее сегодня в город, наверное, заждалась меня. У кого-ни­будь есть письма или поручения?

Кэтти резко подняла глаза на Рея. Тот, стиснув челюсти, посмотрел на Конрада, затем тихо сказал:

— У меня нет поручений. Благодарю, Кон­рад.

Кэтти с облегчением вздохнула.

— Я так боялась, что ты уедешь,— про­шептала она.

Гюнтер поднялся из-за стола и обратился к Кэтти:

— Кэтти, может быть, сегодня вечером, как взойдет луна, вы сможете проверить гнезда кра­чек? Возьмите с собой Рея. Орнитологи проведут ночь в гостинице, хотят завтра рано отправиться на поиски буревестников.

Кэтти механически кивнула. Гюнтер с Кон­радом откланялись и вышли, Конрад сжимал в руке два письма, врученные ему Гюнтером. Миссис Бенсон принялась за мытье посуды. Юстин неторопливо подошел к Рею и Кэтти.

Вырвав из альбома лист, он протянул его Кэтти:

— Как тебе? Думаешь, ей понравится?

Кэтти взяла лист. На нем карандашом был сделан набросок, изображавший Салли с ребен­ком на руках. Запинаясь, Кэтти произнесла:

— Прекрасно. Извините, мне нужно в ван­ную.— И, прижимая к себе рисунок, выбежала из кухни.

— Надеюсь, она не станет рыдать над ним, — заявил Юстин, вырывая другой лист. — Я сделал еще один рисунок. Для вас, Рей.

Рей взглянул на лист бумаги. На нем он и Кэт­ти стояли, глядя друг другу в глаза. Уверенной рукой Юстину несколькими штрихами удалось передать всю глубину чувств двух людей, любя­щих друг друга и преодолевающих невидимую стену, разделяющую их. Рисунок так точно пере­давал их душевное состояние, что у Рея от волне­ния перехватило дыхание.

— Я собирался сегодня уехать, — сказал он.

— Отец всегда говорил мне: не надо давать советов, — заметил Юстин. — Но, по-моему, нет правил без исключений. Думаю, вам стоит вече­ром сходить с Кэтти проверить крачек. Не знаю, но есть в этих птицах что-то такое, что трогает до глубины души.— Он похлопал Рея по плечу. — А пока, судя по вашему виду, вам не мешало бы выспаться.

— Вот это действительно дельный совет,— оживился Рей, слегка улыбнувшись.

Юстин расписался в углу рисунка, затем хрип­ло сказал:

— Я наблюдал за Кэтти все лето. Она напом­нила мне птицу, сбившуюся в полете с курса и приземлившуюся в незнакомом месте. Она за­блудилась в этой жизни и не в силах идти на­встречу своей судьбе. — Он скорчил гримасу и с иронией добавил: — Черт, мне надо было стать поэтом, а не художником. Можете взять себе рисунок, если хотите.

Рей взял листок бумаги и растерянно сказал:

— Спасибо, Юстин.

— Не стоит. Мне пора к себе. Желаю удачи.

Рей вышел в холл, Кэтти там не было.

Он поднялся наверх, разделся и лег в кровать, и, прежде чем Конрад успел отчалить, он уже крепко спал.

Глава 9

Рей проспал почти весь день, проснулся за два часа до ужина. Он принял душ, затем спустился вниз узнать, как обстоят дела у Салли. Девочку решили назвать Эмили, она сладко спала в колы­бели, а Салли после ванны сидела на террасе и грелась в лучах заходящего солнца.

— Я чувствую себя намного лучше, — сказала она.— Так рада, что Мел вернулся. Он очень хотел девочку. Как хорошо, что вы остались, Рей. — Она сделала паузу. — Только одно вол­нует меня — Роберт. Не думаю, что он ревнует, но что-то с ним не так. Он не проявляет ни малейшего энтузиазма по поводу рождения сес­тренки. Может быть, вы поговорите с ним, когда увидите?

— Да, конечно,— пообещал Рей. Прежде чем отправиться на поиски Роберта, он зашел на кух­ню. Кэтти раскатывала тесто для пирожков к ужину. Увидев Рея, она робко улыбнулась ему.

— Ты сегодня отдыхала? — спросил он.

— Я поспала до трех. Так что смогу пойти проверить крачек сегодня вечером.

— Можно мне пойти с тобой?

Кэтти напряженно сглотнула.

— Да, — ответила она.

Рей почувствовал облегчение.

— У тебя мука на щеке, — сказал он и протя­нул руку, чтобы смахнуть ее. Он ощутил тепло нежной кожи, но поспешно отдернул руку и сунул в карман. Внезапно она произнесла:

— Я никогда не переставала хотеть тебя, Рей. Никогда.

— Теперь я знаю, — ответил он. — Но плохо, что ты не сказала мне об этом год назад.

— Как я могла? Мне казалось, что я должна держаться от тебя подальше — ведь я не могла пойти на риск иметь другого ребенка. И если ты поверил, что я не хочу тебя больше, то это только все упростило.

Рей решил быть честным до конца:

— Я не знаю, как тебе удается подавить в себе желание, словно ты просто закрываешь кран. Се­годня ты хочешь меня, завтра — нет. Просто не понимаю, как тебе удалось подобное проделать со мной. Я чувствовал себя отвергнутым женщиной. В результате у меня возникли сомнения: были ли мы вообще счастливы все эти годы. Возможно, ты только притворялась и никогда не хотела меня. Или я надоел тебе.

Она испуганно посмотрела на него.

— О, Рей... если бы ты только знал, сколько раз за последний год я просыпалась среди ночи и протягивала руку в надежде найти тебя рядом!

— Давай дадим друг другу обещание, Кэтти. Что бы ни произошло в следующие три дня, мы не станем обманывать друг друга.

— Правда, только правда и ничего, кроме правды, — слабо улыбнувшись, сказала она.

— Только так мы сумеем восстановить до­верие друг к другу, — примирительным тоном заметил Рей.

Хотя какой в этом смысл, если она по-преж­нему боится моей любви, подумал он.

— Хорошо,— сказала она. — Я даю обеща­ние.