Не могу сказать прощай - Андреа Йорк

— И я, — ответил он. — Давай встретимся сегодня вечером, около одиннадцати.

— Согласна. Так я смогу немного отдохнуть после ужина.

Итак, времени у него остается немного, до пятницы. Рей перегнулся через стол и поцеловал Кэтти, вложив в этот поцелуй всю свою любовь. Руки Кэтти зарылись в его шевелюре, она привле­кала его к себе ближе и ближе, отвечая на поцелуй столь пылко, что у него начала кружиться голова.

Когда наконец они освободились от объятий друг друга, он с трудом разогнул спину, а Кэтти, задыхаясь, произнесла:

— У тебя мука в волосах, но ты даже в таком виде выглядишь импозантно. Мне вообще кажет­ся, что с возрастом ты становишься привлекате­льнее. — Она с удивлением посмотрела на приго­товленное тесто, как будто не понимая, откуда оно здесь взялось. Затем, взяв в руки скалку, принялась энергично раскатывать его. — Я люб­лю, Рей... О, я действительно люблю тебя и всег­да любила. Разве я могла перестать любить тебя?

— Я потрясен, милая Кэтти,— тихо сказал Рей.

— Я изо всех сил стараюсь остановить свой бег, — вздохнув, произнесла она.— Бегство от... от Джейка.

— Если бы я не настаивал на втором ребенке, ты бы не ушла от меня, — задумчиво произнес он, глядя на любимую.

Слеза скатилась с глаз Кэтти.

— Если бы ты только знал, как я мучилась сознанием своей вины... Боже, я слышу шаги миссис Бенсон. Дадут нам когда-нибудь спокойно поговорить? И если я буду плакать над тестом, то потом его не станут есть даже наши по­стояльцы.

Из столовой все явственнее слышался звук шагов миссис Бенсон.

— Дорогая, милая, обожаемая Кэтти, я лю­блю тебя. Увидимся вечером, в одиннадцать.— Он поцеловал кончик ее носа и поспешно скрылся в холле.

Рей вышел из гостиницы. В зарослях акации слышалось пение птиц. Он вспомнил, что должен поговорить с Робертом, и огляделся.

Поблизости от гостиницы мальчика не было видно. Подчиняясь интуиции, Рей направился по тропинке, ведущей к скалам, откуда открывался вид на островок, носящий название Утиный нос. Он нашел на берегу сидящего на корточках Ро­берта, пристально вглядывающегося в океан.

Под порывами ветра рябь играла на воде. Барашки волн, разбиваясь о берег, разлетались мириадами брызг. Наступая на шуршавшую под ногами мелкую гальку, Рей приблизился к мальчику.

— Роберт? С тобой все в порядке?

— Да, — постукивая камешками, опустив гла­за, ответил мальчик.

— Мама беспокоится о тебе.

— Разве? Все только и твердят, какой красивый родился ребенок, — сказал Роберт. — А мне она совсем не кажется красивой. Наоборот, я счи­таю ее уродливой. У нее все лицо покрыто мел­кими складочками.

Рей присел рядом с мальчиком.

— Это оттого, что она только недавно роди­лась. Появиться на свет — для ребенка нелегкое дело. Она, правда, выглядит сморщенной, но это в порядке вещей. Через пару дней личико раз­гладится, и она станет такой, какой ты представлял ее себе.

— Правда? — спросил Роберт.

— Конечно.

— Мама показывала мне журнал, там все дети такие миленькие. Совсем не похожи на Эми­ли. — И почти шепотом добавил: — Я думал, что с ней что-то не так, а мне не хотят об этом говорить.

Всем сердцем жалея мальчика, Рей сказал:

— Роберт, я врач и могу поклясться, что с ней все в порядке. Я бы сказал тебе правду, если бы было иначе.

— Спасибо, Рей. Я не мог спросить об этом ни маму, ни папу,— всхлипнул Роберт.

Рей обнял мальчика и крепко прижал к себе, затем, когда тот немного успокоился, вынул из кармана носовой платок.

— Хочешь, пойдем домой?

Роберт поднялся с земли.

— Мне нужно подумать о подарке для ново­рожденной.

— Может быть, ты нарисуешь ей что-нибудь? Когда Эмили подрастет, она повесит твой рису­нок в детской, — посоветовал Рей.

— Думаю, и нарисую сову. — Лицо Роберта просветлело. — Или подарю морскую раковину. — Он бросил взгляд на островок, откуда до­носился рев тюленей. — Особенную раковину.

— Можешь поискать в своей коллекции.

Роберт стал торопливо взбираться на песча­ную насыпь.

— Пора ужинать. Я уже проголодался, — бросил он, не поворачиваясь к Рею.

Рей последовал за мальчиком. Позднее, спус­каясь к ужину, он испытывал радость, что остал­ся здесь. Сидя за столом, он думал только о пред­стоящей встрече с Кэтти.

Дул холодный, пронизывающий ветер. Рей поднялся к себе, чтобы одеться потеплее. Мур­лыча под нос веселую мелодию, он надел куртку поверх темно-зеленого свитера и плотные вель­ветовые брюки. Скоро он увидится с Кэтти. С Кэтти, которая умоляла его остаться на ост­рове. С той Кэтти, что менялась у него на глазах. Он зашнуровал туристские ботинки, взял фонарь и вышел из гостиницы.

Кэтти тоже надела теплый свитер, напоминав­ший расцветкой краски осеннего леса. В нем она выглядела необычайно красивой.

— Я готова, — заявила она. — Нам предстоит пройти по тропинкам, где обитают крачки, и убе­диться, нет ли там хищных птиц. В полнолуние там обычно ничего не случается.

Луна светила так ярко, что фонари им были не нужны. Темный бархат неба был усеян звездами. Кэтти шла по тропинке сквозь ку­старник, листья шелестели на ветру. Вскоре среди ночных звуков послышался писк птенцов крачек — бессознательный крик голода, резкий и повелевающий.

Словно этот крик напомнил ей о чем-то, Кэт­ти сказала:

— Я рада, что тебе удалось выяснить, что волновало Роберта. Никак не могла понять, пока ты не рассказал, почему он сторонился ребенка. Мне казалось, что он ревнует. — Видимо, темно­та придавала ей мужества, и она с волнением в голосе добавила: — Ты всегда был хорошим отцом, Рей.

— Повернись, Кэтти. Я хочу видеть твое ли­цо. — Когда она выполнила его просьбу, он ска­зал ей: — Трудно представить себе более нежную и любящую мать, чем ты была Джейку.

Лунный свет отбрасывал тени на лицо Кэтти.

— Недолго нам было суждено оставаться его родителями.

— Да. Но мы отдали ему все, что имели,— любовь, заботу, ласку.

— Ты хочешь сказать, что и в будущем нет никаких гарантий?

— Никаких, — ответил Рей.

По выражению ее лица нельзя было понять, что она чувствует.

— Нам лучше поторопиться, Гюнтер просил дойти до берега, в поисках добычи там частенько появляются чайки.

Рей остался неумолим:

— Ты по-прежнему бежишь от этого, Кэтти. А времени у нас — до пятницы.

— Здесь слишком холодно, чтобы стоять и беседовать,— раздраженно сказала Кэтти и стала пробираться между деревьями.

Рей ускорил шаг. Он уже говорил Кэтти, что попробует жить без детей, и тогда Рей дейст­вительно так думал. Но он не святой. Он может не выдержать и затаить обиду на Кэтти, если она не подарит ему маленькое чудо, свершившееся вчера ночью в спальне Салли.