Не могу сказать прощай - Андреа Йорк

— Надеюсь, Кэтти не возражала?

— Конечно нет,— солгал Рей.— Вот, ка­жется, и она.

Кэтти уже снимала обувь перед дверью. Она подошла к кровати и поцеловала Салли в щеку.

— Рада, что ты пришла, — сказала Салли. — Я знаю, что тебе это нелегко.

— Все в порядке, Салли,— ответила Кэт­ти. — Я рада, что могу тебе помочь.

Это прозвучало очень искренне. Рей присталь­но смотрел на Кэтти, пытаясь определить, плака­ла ли она. Мысленно аплодируя ей, он сказал:

— Я вскипячу на кухне воду.

Когда он вернулся, Кэтти, чтобы облегчить страдания Салли, массировала ей поясницу в перерывах между схватками. Делать ему пока было нечего, он сел в кресло-качалку и в мягком свете ночной лампы стал наблюдать за жен­щинами. Конечно, Кэтти нелегко находиться здесь, но она искренне старалась поддержать Салли.

Сейчас она проявила мужество, в утрате кото­рого он обвинял ее.

Задумчиво глядя в окно, Рей, усмехнувшись, подумал, что сам ничуть не меньше Кэтти боится этих родов. Он поднялся и вышел из спальни. Кэтти заглянула на кухню. Видимо, стараясь снять нервное напряжение, Рей энергично расхаживал там из угла в угол.

— Похоже, тебе массаж сейчас нужен больше, чем Салли,— сказала она.— Садись, я помас­сирую тебе спину.

Рею было неприятно, что Кэтти заметила его напряжение. Он не хотел, чтобы она догадалась о его опасениях по поводу родов.

— Нет, благодарю, — коротко сказал он. — Как она?

— Схватки через каждые четыре минуты, — ответила Кэтти. Слезы больше не туманили ее глаз, уверенность ощущалась во всех дви­жениях. — Поверь, я действительно рада быть здесь, Рей. Это правда. Твои слова и впрямь потрясли меня.

Перед ним стояла прежняя Кэтти, со всеми недостатками, но никогда не лгавшая ему. Толь­ко та, прежняя Кэтти, любила проводить с ним время в постели, ей нравилось все, чем они там занимались. Об этой Кэтти такого не скажешь.

— Пойду взгляну на Салли, — сказал Рей. Под утро, около четырех, схватки усилились.

— Наступает самое тяжелое время, — мягко сказал Рей, заметив в глазах Салли страх, когда она с силой сжала его руку .— Кричите, пойте, ругайтесь — делайте что вздумается. Но ни в ко­ем случае не держите ничего в себе.

Через двадцать минут Рей сказал:

— Итак, Салли, сейчас вы должны тужиться. Наберите побольше воздуха и, когда снова на­чнутся схватки, тужьтесь изо всех сил. Все будет в порядке.

По ее лицу градом катился пот, глаза, каза­лось, готовы выскочить из орбит. Кэтти обтерла ей лоб, и Салли едва слышно сказала:

— Когда все закончится, не забудьте напом­нить мне, чтобы я такого больше никогда не допускала, ладно? — Она умолкла, пытаясь со­брать остаток сил для последовавших схваток.

Она мужественно и упорно делала все, что было в ее силах, и ровно через тридцать четыре минуты показалась головка и плечи — и вот уже Рей держал в руках крошечное создание. Это оказалась девочка. Рей не заметил никаких изъ­янов и, повернувшись к Кэтти, сказал:

— Подержи ее, я оботру ей глаза и нос.

На секунду ему показалось, что Кэтти готова отказаться. Противоречивые чувства отразились у нее на лице: казалось, что она сейчас либо засмеется от радости, либо забьется в истерике. Ребенок издал судорожный вопль и открыл карие глаза, напоминавшие бархатистые лепестки аню­тиных глазок. Они уставились на Кэтти, затем моргнули — раз, другой... Несказанное изумле­ние заставило Кэтти забыть обо всем. С таким выражением, словно она стала свидетелем на­стоящего чуда, Кэтти взяла скользкий комочек из рук Рея.

— Прекрасная, здоровенькая девочка,— со­общил Рей Салли, опытным взглядом врача отмечая каждую деталь. — Кэтти, положи-ка ребенка на живот Салли. Это облегчит ей пос­ледние схватки.

С величайшей осторожностью Кэтти выпол­нила его указание. Заметив, как благогове­ние и любовь осветили изможденное лицо Сал­ли, а в глазах Кэтти появились слезы радости, Рей испытал огромное облегчение, что все так закончилось. Без суеты, уверенно он обре­зал пуповину и извлек плаценту. Затем принес теплой воды из кухни, чтобы искупать новорож­денную.

Кэтти мыла ребенка с такой нежностью, что сердце Рея трепетало от сладостной боли. За­вернув девочку в мягкое одеяльце, Кэтти по­ложила ее на грудь Салли и неохотно, словно не желая расставаться с драгоценной ношей, уб­рала руки.

— Я бы выпила чаю, — пробормотала она. — Тебе приготовить, Рей?

— Раз ты не предлагаешь шампанского, то ограничимся чаем, — улыбаясь ей, ответил он.

Она посмотрела на него, словно увидела впер­вые.

— Окажись я на месте Салли, я бы полностью доверилась тебе,— заявила она.

Сияющая Салли подтвердила.

— Кэтти абсолютно права. Вы вели себя так спокойно и уверенно, как самый опытный аку­шер! Спасибо и тебе, Кэтти. Я никогда не забуду, что вы с Реем для меня сделали.

— Я сейчас сама расплачусь,— пробормота­ла Кэтти и убежала на кухню.

Пока Рей устанавливал колыбель рядом с кро­ватью Салли, та связалась по телефону с Мелом.

— Он говорит, что мечтал о девочке,— радостно сообщила Салли, прикрыв ладонью трубку. — Муж вернется домой, как только сможет, Конрад доставит его. Мел так при­знателен вам обоим.

Первые лучи света начали проникать сквозь неплотно задернутые занавески. Девочка спокой­но спала, а они втроем пили чай с овсяным печеньем. Кэтти посмотрела на часы и вскрик­нула:

— Через сорок пять минут у меня уже должен быть готов завтрак, да еще нужно приготовить три пакета с едой — любители птиц решили днем отправиться к скалам, они хотели уйти пораньше.

— Может быть, Рей поможет тебе, — сонно пробормотала Салли. — Если вы не возражаете, Рей, я хотела попросить вас побыть рядом со мной и ребенком, пока не вернется Мел.

Рей подумал, что он дождется Мела и вместе с Конрадом вернется в Хобарт, а оттуда на материк.

С тяжелым сердцем он произнес:

— Конечно. Я сегодня уезжаю, Салли. Воз­вращаюсь домой.

— Уезжаете? — Салли испуганно переводила взгляд с Рея на Кэтти.— Я думала...

Желая оградить Кэтти от расспросов, Рей ска­зал:

— Мне пора возвращаться на работу. Я и так задержался здесь дольше, чем мог.

— О! — воскликнула Салли. — Надеюсь, что следующим летом снова увижу вас обоих.

Рей улыбнулся:

— Не будем загадывать. Кэтти, чем я могу помочь тебе на кухне?

— Может быть, приготовишь фруктовый са­лат, а я займусь булочками,— не глядя на него, ответила она.

Пять минут спустя Рей резал апельсины и гру­ши, а Кэтти, стоя с другой стороны стола, взби­вала яйца и сахар. Рей молчал. Кэтти, усердно работая деревянной ложкой, похоже, тоже не бы­ла расположена разговаривать.