Поцелуй на рассвете - Сандра Браун

— Как видишь, стараюсь надеть брюки, — отвечал Райли, не прерывая своего занятия. Он сидел на краю кровати и отчаянно пытался просунуть ноги в джинсы, которые держал одной здоровой рукой.

— Ты остаешься дома!

— Черта с два остаюсь! Неужели ты думаешь, что я позволю тебе ехать в аэропорт в четыре часа утра одной?

— Я не нуждаюсь в твоей защите.

— Ладно, не разыгрывай из себя феминистку, лучше рассуди здраво. Мало ли что может случиться. К примеру, у тебя может лопнуть шина.

Брин приняла воинственную позу, упершись кулаком в бедро.

— Это ты рассуди здраво. Как ты думаешь, много от тебя будет толку при замене колеса, если ты даже штаны надеть не в состоянии?

— Ладно, Брин, можешь стоять тут и спорить со мной. — Райли встал и попытался, действуя одной рукой, натянуть узкие джинсы на бедра. — Только помни, что, пока ты тратишь здесь время, Растяпа Уит стоит в аэропорту одна-одинешенька, а вокруг шныряют всякие извращенцы.

— Ты правда беспокоишься за ее безопасность?

— Нет, я беспокоюсь за извращенцев.

В его словах был определенный резон. И пока Брин обдумывала его слова, Райли умудрился надеть рубашку.

— Поможешь мне застегнуться?

С взлохмаченными волосами и мальчишеской улыбкой, от которой в углах его рта появлялись ямочки, Райли выглядел до того неотразимым, что Брин не знала, что делать, — то ли расцарапать ногтями его красивое лицо, то ли поцеловать.

— Ладно, твоя взяла, — нехотя согласилась она. — Помимо всего прочего, я боюсь оставить тебя здесь одного. Кто знает, что тебе взбредет в голову, пока меня нет. Тебя нужно держать под наблюдением каждую секунду, как трехлетнего ребенка.

Брин принялась сердито застегивать на нем рубашку, точнее, яростно проталкивать пуговицы в петли, словно они чем-то провинились. Покончив с пуговицами, она развернулась и направилась к двери.

— Если ты не хочешь, чтобы я продемонстрировал все свои достоинства Уитни, застегни уж заодно и джинсы.

Брин оглянулась и опустила взгляд на его ширинку. Так и есть, расстегнута. Она непроизвольно облизнула пересохшие губы.

Райли хмыкнул:

— Я бы тоже этого хотел, Брин, но боюсь, прямо сейчас у нас нет времени.

Его шутка подействовала на Брин, как красная тряпка на быка. Она придала своему лицу строгое деловое выражение, не допускающее никаких глупостей, решительно потянулась к язычку молнии и резко рванула его вверх.

— Ого! Черт, Брин, поосторожнее! Этак ты меня… ой!

— Не идет.

— В чем дело? — поддразнил Райли. — Ты боишься?

Брин взорвалась:

— Нет, не боюсь! Я просто в ярости. Все было бы намного проще, если бы ты не носил такие неприлично узкие джинсы.

— Что-то не припомню, чтобы ты раньше жаловалась. Это совсем не трудно, нужно только чуть-чуть надавить…

— Знаю, знаю. — Брин снова нервно облизнула губы и тут же с вызовом взглянула в глаза Райли, словно говоря: «Попробуй-ка, отпусти еще какую-нибудь непристойность». Затем она просунула руку между двумя клапанами мягкой джинсовой ткани и слегка надавливала до тех пор, пока язычок молнии не поддался и легко скользнул вверх.

— Ну вот, видишь, как просто? Никаких проблем.

В голосе Райли слышались насмешливые нотки, его теплое дыхание чуть шевелило волосы у нее на макушке. Брин быстро отошла от него, круто развернулась и с независимым видом вышла из спальни и стала спускаться по лестнице, не оглядываясь, чтобы посмотреть, идет ли Райли за ней. Он шел следом. К тому времени, когда Брин взялась за ручку двери черного хода, он догнал ее, спотыкаясь на ступеньках крыльца.

«Спотыкаясь?» — пронеслось у Брин в голове.

Она повернулась и пригляделась к Райли повнимательнее. Его глаза блестели неестественным блеском, на губах играла кривая и слегка глуповатая улыбка, на впалых щеках выступил румянец. Думая, что у него жар, Брин положила руку ему на лоб, но жара не было.

— В чем дело? — спросил Райли.

Брин широко раскрыла глаза, а потом прищурилась с подозрением.

— Ты пьян!

Райли неестественно выпрямился, пытаясь выглядеть трезвым.

— Ничего подобного. Просто самую малость выпил… чтобы быстрее восстановиться от потери крови. Вот столечко! — Он не очень уверенно протянул вперед здоровую руку и попытался показать большим и указательным пальцами, сколько именно выпил, но пальцы плохо слушались.

— Ох, горе ты мое!

Брин, не слишком церемонясь, затолкала его на переднее сиденье и пристегнула ремень безопасности. В дороге Райли почти сразу же откинулся на спинку и закрыл глаза.

— Господи, наверное, я рехнулась, — пробормотала себе под нос Брин. — Это же надо додуматься: ехать по улицам Сан-Франциско в четыре часа утра с пьяным мужиком в машине, чтобы спасти Растяпу Уит!

К ее удивлению, Райли хмыкнул, хотя и не открыл глаза. Он дотянулся до Брин и похлопал ее рукой по бедру.

— Ты замечательная женщина, Брин, замечательная.

Ехать и чувствовать на бедре его руку было так приятно, что Брин не стала ее стряхивать.

Брин заметила Уитни раньше, чем та заметила машину. Она посигналила, потом вышла на тротуар и замахала руками, окликая девушку по имени. Наконец Уитни тоже заметила ее и трусцой побежала к машине, придерживая на боку дорожную сумку.

— Ой, Брин, вы не представляете, как я вам благодарна. Не знаю, что бы я… это что, кровь?

— Где? А, да, кровь.

— Что случилось?

— Это долгая история. Ты не против поехать на заднем сиденье?

— Конечно, не против. — Уитни открыла заднюю дверцу, швырнула на сиденье сумку и следом забралась сама. — Брин, вы ранены? Вы попали в аварию?

— Нет, я…

— Кто это? Райли! — завопила Уитни.

Дремавший Райли, которого так внезапно разбудили, громко выругался, не разобрав со сна, что к чему, попытался встать и ударился головой о потолок.

— Проклятие! — Продолжая бормотать ругательства, он повернулся и метнул недовольный взгляд на пассажирку.

Когда он стал ощупывать шишку на голове, Уитни закричала:

— Ваша рука! Вы что, поранили руку? На ней повязка.

Райли выразительно посмотрел на Брин, словно говоря: «Это самое блестящее умозаключение, какое она способна сделать». Вслух же он сказал, обращаясь к Уитни:

— Очень тонкое наблюдение, у меня действительно на руке повязка. А по твоей милости теперь, наверное, придется забинтовать и голову.