Пепел на ветру - Кэтлин Вудивисс

Тут к Элайне вернулся рассудок, и она попыталась высвободиться или хотя бы повернуться к капитану боком, но тем самым только облегчила ему доступ к самым потайным уголкам своего тела. Не успела она опомниться, как его ладонь подхватила ее грудь снизу, пальцы принялись ласкать чувствительный холмик и продвигаться по животу.

Испуганно вскрикнув, Элайна отшатнулась, хватая Коула за обе руки и пытаясь прижать их к его груди.

— Капитан Латимер, ваша пылкость изумляет меня. Ложитесь в постель, но прежде выпейте еще. Уверяю, не пройдет минуты, и я вернусь…

По его лицу скользнула улыбка.

— Понятия не имею, что у тебя за обязанности, детка, но ручаюсь, они могут подождать. Ты должна стать моей немедленно! — Его глаза загорелись решимостью.

Подхватив Элайну на руки, Коул уложил ее на постель. Рубашка ее сбилась, и нагое бедро задело его мужское достоинство. Перекатившись по кровати, она вскочила с другой стороны, уверенная, что сумеет спастись, но Латимер одним прыжком догнал ее и схватил за распахнувшийся халат. Девушка в отчаянии высвободила одну руку из рукава, надеясь улизнуть и оставить халат в руках капитана, но он уже успел притянуть ее к себе.

— Я прошу вас! — взмолилась Элайна, стараясь не выдавать своей тревоги. — У нас впереди уйма времени. Только наберитесь терпения. Уверяю, милорд янки, я вернусь немедленно.

Наконец вторая ее рука выскользнула из рукава, и она оказалась на свободе, но Коул тут же схватил ее повыше локтя и решительно привлек к себе. Халат упал на пол. Элайне пришлось лечь, касаясь пылающего жезла страсти, рядом с которым батист ночной рубашки казался тончайшей паутиной. Коул приподнялся и жадно приник губами к нежному соску. Единственная тесемка у ворота лопнула, рубашка распахнулась, обнажая грудь. Его горячие влажные губы проложили дорожку через мягкие упругие холмы, и у Элайны перехватило дыхание, когда он медленно обвел сосок языком. Дрожь возбуждения охватила ее, в то время как силы таяли с каждой минутой. Коул, придавив ее к постели всем телом, посмотрел в глаза Элайны и улыбнулся:

— Мадам, вы сейчас же станете моей.

Элайна в отчаянии замотала головой.

— Мне надо идти, — задыхаясь, запротестовала она. — Скорее идти…

— Нет, детка, я заплатил за всю ночь и никому не отдам свои права на тебя.

Элайна попыталась одернуть рубашку, но его ладони уже ласкали ее плоский живот, блуждали по бедрам с дерзостью, заставившей ее задрожать.

— В этом-то и дело, капитан, — торопливо зашептала она. — Вы еще не заплатили.

Коул недоверчиво хмыкнул и оглянулся через плечо. Его одежды нигде не было. Но стоит ли отпускать девчонку: она улизнет, а он останется изнывать от вожделения… Не раздумывая, он снял с шеи медальон на золотой цепочке и протянул Элайне.

— Здесь втрое больше того, что ты стоишь. Возьми.

— Нет! Я не могу! — ахнула Элайна, но он уже надевал цепочку ей на шею. Теплый медальон лег на грудь. — Прошу, капитан, умоляю вас!

— Коул, — шепотом поправил он, склоняясь к ее губам.

— Не надо, нет, я не…

— Коул! — настойчиво повторил он.

— Коул… — дрожа, отозвалась она. Улыбнувшись, он склонился над ней. Слепое безумие охватило Элайну при виде его решимости. Он лег между ее ног, и глаза девушки изумленно раскрылись: горячее копье коснулось интимной внутренней поверхности бедра, задевая самые нежные местечки женской плоти.

Элайна сдавленно застонала, напуганная этим мягким, но неумолимым вторжением, заворочалась и уперлась ладонями в мускулистую грудь.

— Коул, послушай…

В этот момент жгучая боль пронзила ее. Элайна уткнулась лицом в плечо капитана, до крови кусая губы; слезы заструились по ее щекам. Внезапно он впился ей в губы и целовал долго, не спеша, пока боль первого вторжения не начала утихать. Он не торопился, наслаждаясь каждой минутой, и за время этого ожидания Элайна испытала странное нарастающее ощущение радости, о существовании которой даже не подозревала. Его прикосновения будоражили ее, пульсирующее тепло согревало, постепенно она начала отвечать на пылкие поцелуи. Поглаживая руками его спину, она робко играла языком и даже пропустила момент, когда он задвигался. Внезапно Элайна утратила всякую способность рассуждать. Выгнув спину, она ответила на его призыв, подчиняясь пламени, нарастающему в ней. Каждый удар, резкий и мощный, возносил ее на новую вершину наслаждения, с каждым толчком она испытывала такое блаженство, что была уверена: это уже больше не повторится. Страстное безумие продолжалось до бесконечности. Ее мир вдруг распался, и она перенеслась в другой, переполненный невообразимым наслаждением. Хриплое дыхание Коула вторило ритму его сердца. Они слились воедино и воспарили на крыльях экстаза. Громко застонав, он снова завладел ее губами. В какой-то момент Элайна, утратив свою девическую неуверенность, уже без страха последовала за потоком желания. Губы и тела слились во вспышке, которая опалила души, оставив взамен тлеющие угли. Ветер блаженства подхватил их и медленно опустил на землю.

Прошло немало времени, прежде чем все вокруг вернулось на свои места. Коул испытывал ни с чем не сравнимое облегчение, и хотя у него не осталось ни капли сил, он все же пытался бороться с подступающей дремотой. Однако его решимость вскоре ослабела, и он уснул, утратив всякую связь с реальностью. Элайна же, мысленно вернувшись с противоположного края вселенной, куда унесла ее страсть, обнаружила, что лежит рядом с его теплым сильным телом; он обнимал ее, а его дыхание шевелило локон у нее на лбу.

— Коул! — шепотом позвала Элайна и вдруг поняла, что натворила. Она сделала это сама! Она, преданная сторонница Конфедерации, отдалась офицеру-янки!

Горестный стон сорвался с ее губ. Отбросив руку Коула, девушка вскочила на колени, а затем спрыгнула с кровати.

При этом капитан даже не пошевелился, настолько глубок был его сон.

Сдавленно всхлипывая, Элайна запахнула на груди разорванную рубашку и набросила халат. Уже у двери она оглянулась на своего блаженно посапывающего любовника, горько расплакалась и выбежала из комнаты, даже не прикрыв за собой дверь. Войдя в свою спальню и забравшись в постель, Элайна зарылась под одеяло, свернулась клубочком и еще долго всхлипывала, прежде чем окончательно заснуть.

Роберту разбудил какой-то странный звук. Поднявшись с постели, она выглянула в коридор как раз вовремя, чтобы заметить вдалеке бледное пятно ночной рубашки Элайны и приоткрытую дверь комнаты для гостей. Сдавленные всхлипы кузины еще больше распалили любопытство Роберты.

Взяв лампу, девушка направилась к комнате, откуда только что выбежала Элайна, и, войдя в гостиную, чуть не вскрикнула, увидев распростертое на постели тело. Мужчина лежал, отвернув голову к стене, его грудь мерно вздымалась. В комнате пахло бренди, на тумбочке у кровати стоял наполовину пустой графин. Роберта осторожно подошла ближе и увидела на девственной белизне простыней темные пятна, происхождение которых для нее было более чем очевидным.