Пепел на ветру - Кэтлин Вудивисс

— Вы очень любезны, доктор, но в последнее время роль подростка стала утомлять меня.

— Дитя моё… — сочувственно начал Брукс.

— Я не дитя! — Губы Элайны задрожали. — Я взрослая женщина! — Она стиснула руки. — И хочу, чтобы мужчины относились ко мне как подобает.

Брукс проницательно взглянул на нее:

— Вы имеете в виду капитана Латимера? Я слышал, что сегодня утром он обвенчался с Робертой.

Элайна быстро отвела взгляд.

Подойдя к окну, она застыла, глядя в сад, ее плечи поникли. Скрестив руки на груди, она еле слышно произнесла:

— Ну и что же мне теперь делать? Роберта и ее подруги изящно одеваются, у них длинные ухоженные волосы, а мне приходится стричься, как мальчишке, и носить лохмотья, теряясь в догадках, кто же я на самом деле…

Пока Брукс обдумывал ответ, в комнату вошла экономка с большим подносом, на котором стояли чайник, блюдо с лепешками и тарелка жареной курятины. С благодарностью посмотрев на женщину, Элайна уселась в кресло и принялась есть, не забывая при этом рассказывать о событиях предыдущего вечера, которые закончились злополучной близостью с Коулом.

— Дядя Энгус теперь зол на меня, потому что я привела капитана Латимера в дом. Боюсь, Крэгхью меня выставят и мне придется искать другую работу и другое жилье. У меня есть немного денег, но едва ли я смогу существовать на жалованье уборщика, поэтому я пришла спросить у вас, не знаете ли вы, кому нужна служанка?

Брукс поднялся и начал в задумчивости вышагивать по кабинету. Наконец он остановился перед Элайной и заговорил с плохо скрываемым беспокойством:

— Видите ли, дорогая, сегодня утром мне уже пришлось объяснять, что Эл никоим образом не причастен к побегу. Если мальчик вдруг исчезнет, подозрение неизбежно падет на него. Оправдаться ему будет нелегко. — Оперевшись рукой о стол, он в упор посмотрел на гостью. — Советую тебе никому не говорить, кто ты на самом деле: мне известно, что за поимку Элайны Макгарен назначена награда в две сотни долларов.

Девушка изумленно раскрыла глаза.

— Похоже, — продолжал врач, — пленники-конфедераты захватили пароход — на нем везли около сотни тысяч долларов, предназначавшихся для союзников. Полдесятка янки-охранников были убиты, а беглецы из госпиталя отправились по реке к верховьям. Сегодня утром пароход вернулся, за беглецами уже отправили погоню.

— Но при чем тут…

Брукс жестом прервал ее:

— С лошадьми на берегу ждала миниатюрная темноволосая женщина. Кто-то слышал, как один из мятежников окликнул ее по имени, назвав Элайной Макгарен.

Элайна замерла, словно пораженная громом. Хозяин кабинета хранил молчание, видимо, ожидая, когда она придет в себя.

— Теперь тебе придется и впредь выдавать себя за мужчину. Если Элайну Макгарен поймают, ее повесят или надолго упрячут, за решетку. Убежища надежнее, чем дом Крэгхью, тебе не найти — всем известно, что Эл живет там, и он, Эл, должен снова взяться за работу, иначе начнутся расспросы. Если его не найдут, Энгус и Лила пострадают тоже.

Элайна решительно покачала головой и стиснула кулаки. Она отчаянно пыталась найти какой-либо недостаток в доводах Брукса и отказаться от ненавистной роли, но так ничего и не смогла придумать.

Прошла неделя, а северяне по-прежнему держались начеку. Из-за того что Роберта редко виделась с мужем, она постоянно обвиняла его в жестокости и не желала слушать никаких оправданий — она хныкала, подолгу дулась в одиночестве и всем и каждому жаловалась на то, что жизнь ее стала просто невыносимой. Но если Роберту злило ее неудачное замужество, то Энгус особенно негодовал при виде Элайны. С каждым днем его недовольство усиливалось.

Вскоре вернулись солдаты, отправленные в погоню за мятежниками: всех раненых, сбежавших из госпиталя, нашли неподалеку от того места, где они сошли с парохода, — там их и расстреляли, но ни женщины, ни лошадей, ни денег нигде так и не нашли: следы завели преследователей в непроходимые болота. Одновременно возле пристани, где был захвачен пароход, обнаружили жеребца, принадлежащего капитану Латимеру.

Город пришел в неописуемое волнение. Если неделю назад Элайну Макгарен превозносили как героиню, то теперь ее называли предательницей и потаскухой, возглавившей банду грабителей и воспользовавшейся доверчивостью честных людей.

Награду за поимку девушки подняли до тысячи долларов золотом, власти пообещали объявить героем того, кто поможет взять ее под стражу. Поместье Брайер-Хилл северяне конфисковали и выставили на продажу. А до тех пор его охраняли, чтобы враги Элайны не сожгли дом.

Разгневанные горожане, собираясь на улицах, подолгу обсуждали случившееся и с подозрением поглядывали на время от времени появлявшихся в городе незнакомых людей. К счастью, они высматривали привлекательную девушку, а не тощего парнишку, трясущегося верхом на кляче, поэтому Элайна всегда без особого труда добиралась до госпиталя. Даже раненые янки были возмущены происшедшим.

Элайна как раз убирала швабру и ведра, когда один из офицеров разыскал ее и, велев следовать за ним, провел на третий этаж, где оставил у одной из дверей. Через несколько минут ее пригласили войти.

Переступив порог, Элайна едва не вскрикнула: впервые в жизни она видела столько синих мундиров сразу. Коул сидел у конца длинного стола, лицо его было неподвижно, однако, увидев Элайну, он кивнул ей и ободряюще улыбнулся. Рядом с ним находился доктор Брукс; лицо его было бледным от беспокойства: тайна, которую хранили они с Элайной, могла уничтожить не только их, но и капитана Латимера, и других офицеров.

Элайна вдруг отчетливо поняла, что ее судьба напрямую зависит от того, сумеет ли она справиться со своей ролью в течение следующих нескольких минут. Вспомнив о разговоре с миссис Хоторн, она громко шмыгнула носом, вытерла его тыльной стороной ладони, а затем небрежно развалилась на стуле.

Наконец главный врач госпиталя постучал карандашом по столу, требуя тишины.

— Не волнуйся, сынок, — отеческим тоном произнес он. — Это вовсе не суд и не трибунал. Просто мы расследуем известное тебе происшествие.

Вздохнув, Элайна снова вытерла нос и почесала за ухом.

— Нам надо задать тебе несколько вопросов. Доктор Брукс известил нас о том, что ты недавно потерял брата. Прими мои искренние соболезнования.

Элайна молча кивнула.

— Мне доложили, что ты спас капитана Латимера, который чуть не утонул в ночь побега.

— Да, сэр, — отозвалась Элайна, стараясь, чтобы голос ее звучал как можно грубее. — Он уцепился за дерево, которое плыло по течению. Я вытащил его на берег, увидел, что он без штанов, и…

— Постой, постой! — перебил Митчелл, скрывая улыбку. — Давай-ка все по порядку. В какое время ты заметил капитана?

— Незадолго до одиннадцати, — ответила Элайна, покусывая кончик пальца и возведя глаза к потолку. — Да, часы пробили одиннадцать, когда я привез его домой. — Тут она возбужденно затараторила: — Ну вот, я увидел, в каком он виде, и подумал, что не стоит тащить его через весь город — как-никак это он дал мне работу. Тогда я привез его к себе. Это случилось до одиннадцати… может, в десять или около того. — Она серьезно кивнула и сжала губы.