Просто идеал - Джудит Лэнсдаун

– Что же она сделала? – с интересом спросил Гейзенби.

– А вот это не твое дело, друг мой! Кстати, что за поручение нам предстоит выполнить?

– Мы должны купить гончую.

– Гончую? Собаку? Да их полно на пустоши – зачем сквайру еще одна?

– Это не для сквайра. Видишь ли, деньги на собаку собирало множество людей, потому что это подарок.

– Кому? |

– Преподобному Дэмпси. Энни говорила, что когда-то у него была гончая, но несколько лет назад пес умер от старости, и вот прихожане решили подарить ему щенка.

– А может, стоит его спросить, хочет ли он собаку?

– Нельзя. Мы должны хранить секрет до воскресенья.

– Только не это! Опять секрет! Что происходит в этом доме?

– О чем ты?

– О том, что кругом одни тайны, и я это чувствую. А ты, Мартин?

Преподобный мистер Дэмпси сидел в гостиной и смотрел в остывший камин. Чело его было омрачено нерадостными думами.

Жена, некоторое время наблюдавшая за ним, отложила в сторону вязание и сказала сочувственным тоном:

– Тебе нет нужды так переживать, Ричард. Никто не ждет от тебя каких-то особенных слов – ты ведь едва знал эту девушку.

– Нет, Верни, я думал не о речи на похоронах бедной Мэг.

– А о чем же?

– Видишь ли, дорогая, это секрет! Впрочем, ты все равно скоро узнаешь, что происходит. Однако я обещал Беринику, что ничего тебе не скажу.

– Уильям тебя об этом просил? – Темные глаза Вероники вспыхнули гневом, а потом затуманились.

Заглянув в глаза жены, пастор беспокойно задвигался в кресле.

– Не надо так на меня смотреть, Верни. У меня мысли путаются. Хочется зацеловать тебя до смерти.

– Этот взгляд должен был внушить страх твоей душе, Ричард Дэмпси.

– Знаю. Но я почему-то не столько пугаюсь, сколько прихожу в возбуждение и хочу любить тебя немедленно.

– Не смей!

– Нет?

– Не сейчас! Скажи лучше, что за секрет?

– Не могу, милая, я обещал мальчику.

– Черт бы тебя побрал!

– И не говори. Но знаешь, я тут подумал – мы могли бы пойти в кухню и выпить с миссис Лэнгтон по чашечке чаю. Как по-твоему, она не очень сейчас занята?

Вероника улыбнулась:

– Ты же знаешь, что она печет хлеб. Я уже чувствую запах!

– Скоро этот восхитительный запах распространится по всему дому и проникнет в конюшню, – подхватил пастор. – И Харви тотчас явится на кухню. Он не знает, что я дал Беринику обещание не посвящать тебя в то, что происходит. Думаю, они с Эли не упустят случая еще разок все обсудить.

– Хочешь сказать, что мистер и миссис Лэнгтон знают секрет, который ты от меня скрываешь?

– Так и есть.

– В таком случае я хочу чаю и свежего хлеба с маслом, – заявила Вероника, поднимаясь. – Идем, муж мой, послушаем, что расскажут хозяйке кухарка и работник.

Миссис Дэмпси подобрала подол светло-зеленого платья и пошла к двери. Муж двинулся следом. Взяв его под руку, она прошептала:

– Перестань улыбаться! Эли и Харви подумают бог знает что!

– Я знаю, что они подумают, – ответил пастор. – Что мы с тобой идем не из гостиной.

– Ричард!

– Да-да, милая! У тебя глаза пылают, как у бешеной кобылицы, а я по-идиотски улыбаюсь и ничего не могу с этим поделать. И раз уж так получилось, почему бы мне не отнести тебя в спальню? Хлеб не скоро остынет.

– Только посмей, Ричард Дэмпси, и ты увидишь, какова я в гневе!

День потихоньку собирался превратиться в вечер, когда темноволосый молодой человек с широкими плечами и ангельским лицом покинул комнату, которую снимал в домике миссис Диринг. Хозяйка провожала постояльца, и, прощаясь, тот небрежно заметил, что друзья ждут его у «Хромого пса». Миссис Диринг, дожившая до семидесяти лет и ни разу не усомнившаяся в том, что люди всегда говорят правду, поверила.

Молодой человек, однако, направился в «Три столба», и пока конюх седлал его коня, ждал, сунув руки в карманы и прислонившись к столбу у ворот. Но даже эта небрежная поза не могла скрыть горделивую осанку и тот особый шик, который выдавал в нем подлинного аристократа.

– Это кто? – шепотом спросил мальчишка, прислуживавший на конюшне, буквально пожирая глазами элегантного мужчину у входа. Особенно Дэнни восхитили небрежно сдвинутая на затылок шляпа и темный локон, упавший на лоб.

– – Эй, Дэнни, ну-ка за работу. – Дональд Хок вел лошадь джентльмена. Он взъерошил мальчишке волосы, проходя мимо, и подмигнул.

Но лицо его тут же приняло подобающее выражение почтительности, и он подвел господину лошадь, за что и был вознагражден монетой.

– Благодарю вас, милорд, – сказал Дональд.

Джентльмен кивнул, вскочил в седло и не спеша поехал по главной улице. Когда деревня осталась позади, он свернул на тропинку, проехал мимо ферм, через лес, и направился к церковному кладбищу. У ограды господин задержался и несколько минут внимательно разглядывал свежевырытую могилу, насвистывая старую-старую песенку о молодой женщине, которая погибла от любви. Потом вдруг оборвал мотив и двинулся дальше. Неторопливо проехал мимо церкви, цепким взглядом окинул дом священника. Затем, выбрав тропинку среди множества, пустил лошадь в галоп. Солнце садилось, окрасив облака в праздничные желтые, оранжевые и розовые цвета.

– Когда солнышко садится, можно с девкой порезвиться, – смеясь, пробормотал господин.

Вскоре впереди показалась заброшенная ферма Хаттера. Здесь, посреди невозделанного поля, стоял небольшой дом. Молодой человек остановил лошадь и некоторое время сидел, погруженный в раздумье. Затем запустил пальцы в карман жилета – нужно заметить, что жилет был сшит из лучшего шелка в голубую и зеленую полоску, – и вынул оттуда серебряного льва с рубиновым глазом. Он крепко зажал безделушку в кулаке, внимательно огляделся по сторонам и, убедившись, что окрестности безлюдны, подъехал к дому. Спешившись, джентльмен привязал лошадь у крыльца и уверенными шагами пошел к двери. На стук никто не отозвался, тогда он просто толкнул дверь и вошел.

Гейзенби хохотал.

– Мне что-то не смешно, – сердито сказал Мэл. Он пытался удержать на руках вертлявого щенка, сидя верхом на Саймоне, который осторожно нес всадника по лесной просеке.

– А мне смешно, потому что со стороны ты презабавно выглядишь, – отозвался Мартин. – Хочешь, я снова повезу его?

– Глупости. Если ты смог удержать этого чертенка, то и я справлюсь. Еще несколько минут назад, непрерывно чертыхаясь, ты выглядел не таким веселым! О! Я придумал! – С этими словами Мэл расстегнул сюртук, засунул щенка за пазуху и быстро застегнул пуговицы.