"Дорогой, ты меня слушаешь? Тогда повтори, что я сейчас сказала…" - Николь де Бюрон

– Я даже и не знаю, что с ней сталось...

– Может, у нее свой сервис в Питивье?

– А помнишь жену булочника из деревни, где жила твоя бабушка, она была так влюблена в тебя, каждое утро приносила нам прямо в постель горячие круассаны. А потом мне приходилось торчать за дверью целых пятнадцать минут. Быстро же ты управлялся, однако...

– Не я, а она. Муж-булочник ходил за ней по пятам.

– А ты помнишь, как мы ездили кататься на лыжах в Шамони? Писали прямо перед Гранд-Отелем, выводя на снегу свои подписи. Ты тогда еще подцепил роскошную бабу, владелицу кинокомпании.

– Ну да. Было дело. Но потом я ее бросил. Вернее она сама меня выставила. Я считаю, что тот, кто носит штаны, тот и главный. Она же хотела сама всем командовать.

– А ты помнишь, что говорил муж Маргарет Тетчер, когда его спрашивали, кто у них на Даунинг-стрит, 10, в штанах? «Я в штанах, но я же их и стираю, и глажу».

Когда вы прямо-таки ворвались в жизнь вашего мужа, вы сразу же почувствовали, что, хотя его друзья и улыбаются вам лицемерными улыбками, относятся они к вам настороженно. Вы для них «зануда».

Что ж посмотрим кто кого. Лицемерить вы умеете не хуже.

Вы приклеиваете улыбочку, восторгаетесь каждой сказанной глупостью, весело смеетесь в ответ на любую, даже самую идиотскую шутку и (самое сложное!) молчите, чтобы не смутить уважаемых мужчин, особенно когда они весело щебечут о тряпках. Да-да, они говорят о тряпках!

– Ну-ка, классный у тебя пиджак! Где покупал?

– У «Барнани».

– Ни фига себе! А что за ткань?

– Кашемир. Натуральный. Все 200%.

Вы даже приготовили замечательный ужин, когда они впервые устроили у вас покер.

Его приятели пришли в восторг и наградили вас аплодисментами. После чего вы надели самое красивое свое пальто и схватили выходную сумочку «Гермес».

– Ты куда? – удивленно спрашивает Любимый Муж.

– Деловой ужин.

Вы чмокаете в лоб Любимого Мужа и исчезаете...

Люк (не без иронии): Деловой ужин... в субботу? Ну-ну.

Любимый Муж (погруженный в карты): Что ты сказал?

Люк: Да, ничего.

Любимый Муж (бросая карты на стол): Флэш рояль.

Люк (кисло): Кому везет... в карты.

После рождения Старшенькой ваш Супруг постепенно охладел к субботнему покеру. Ночные бдения его приятелей, сопровождавшиеся шумным весельем, мешали спать вашему драгоценному чаду. Она выражала свое недовольство истошными воплями. При появлении картежников вы сразу норовите сбежать в кино, но сначала напоминаете отцу его обязанности:

– Не забудь дать ей бутылочку в 11, если вдруг я задержусь...

Любимый Муж не протестует, однако физиономия у него при этом вытягивается, его бесит, с какой бесцеремонностью вы обращаетесь с главой семейства, да еще в присутствии всей его команды.

Отныне покер перемещается к Филиппу, который живет с неким Ришаром.

Вместо тенниса по воскресеньям у вас теперь «утро любви». Любимый Муж не жалуется. Вы тем более, даже если ему вздумается погонять мячик после обеда. Вы просто продолжаете отдыхать в постели, теперь уже с интересной книжкой. Однако в один прекрасный день он заявляется – без предупреждения, между прочим – с компанией веселых спортсменов. Они удобно располагаются у вас в гостиной с явным намерением пообедать.

Вы наспех накидываете кружевной халатик, предлагаете им белого вина «Лиму» и прикидываетесь дурочкой.

Время идет.

Любимый Муж в затруднении: с одной стороны, оголодавшие друзья, с другой – жена, которая не умеет и не хочет готовить.

Наконец он решается.

– Скажи, милая (это вы), у тебя не найдется кусочка сыра?

«Милая» делает круглые глаза, невинные и грустные.

– Видишь ли, я не рассчитывала... холодильник пуст!

(Вы и правда не рассчитывали, но холодильник совсем не пуст.) Только вам совсем не хочется отказываться от ужина при свечах с Любимым Мужем.

Давид (он тоже упрямый): Что, даже яиц нет?

Вы: Ну три или четыре, не больше.

Люк: А спагетти? Обожаю спагетти в пряном соусе!

Вы: Кажется, в буфете есть одна пачка... Но на всех все равно не хватит!

Ален: Ну ладно, а бакалейной лавки поблизости нет?

Тут Любимый Муж понимает, что вы уперлись как баран и скорее позволите его друзьям сжевать ковер, чем сварите спагетти. (Да-да, ко всем прочим вашим недостаткам у вас еще и плохой характер).

– А может, просто в бистро какое-нибудь? – неожиданно предлагает он.

Хор одобрения:

– Гениально! Ну конечно же... Бистро... Отлично!

Давид: Мне тут один ресторанчик советовали, там такая говядина в горшочках, но он на другом конце Парижа.

Люк: А я знаю один греческий ресторанчик и совсем не дорогой, в Сен-Жермен-де-Пре.

Ален: Вот и хорошо, а то я совсем на мели.

Давид: Чего я не выношу, так это блюда с виноградными листьями...

Любимый Муж: Может, кускус?

И снова хор одобрения:

– Здорово! Да, здравствует хороший кускус!

Люк: У меня есть одно место на примете, в районе старого рынка, забавное, и пирожки там вкусные, «У Ахмеда» называется.

Вы (с облегчением): Я буду готова через пять минут, и мы все вместе поедем к Ахмеду.

Вы отъезжаете на трех машинах, полчаса кружите по кварталу в поисках места для парковки. Наконец бросаете машины прямо на тротуаре. Понятно, сегодня воскресенье. Не будут же полицейские приставать к несчастным гражданам в воскресный вечер. Потом они, наверно сами сейчас сидят за столом, эти полицейские. Возможно, едят тот самый кускус.

У Ахмеда столпотворение.

– Столик у вас заказан? – спрашивает он.

Традиционный вопрос вместо приветствия, который совершенно выводит вас из себя, когда перед вами пустой (и претенциозный) зал. Но с Ахмедом дело обстоит иначе.

– Вообще-то нет...

– О-ля-ля... И сколько вас?

– Пятеро.

– Через двадцать минут столик должен освободиться.

До чего противно торчать за стойкой бара, как чучело на грядке, в то время как другие клиенты, удобно устроившись за столом, не торопясь, доедают свой обед, насмешливо, поглядывая на вас.

– Мы придем в другой раз, – хором говорите вы.

Однако, оказавшись на улице, компания друзей начинает метаться.