В поисках идеального мужа - Вики Льюис Томсон

— О… господи. — Клео приложила руку к колотящемуся сердцу. — Я же не фотографирую детей, я абсолютно ничего в этом не понимаю.

— Так учись, черт возьми. — Берни наклонилась к ней через стол, глаза у нее горели. — И ты научишься очень быстро, не сомневайся. Потому что это как раз то, что сейчас у тебя в сердце. Я ведь не зря повела тебя в магазин игрушек, хотела проверить. Ты глаз не можешь оторвать от этих милашек. Я видела, как твоя рука тянулась к несуществующему фотоаппарату. Клео покраснела.

— Брось, Берни. Белокурый малыш, перемазанный малиновым джемом, любого заставит потянуться к фотоаппарату.

— Меня лично он заставил потянуться за салфеткой. Нет, милая, это то, чем тебе сейчас хочется заниматься. Ты могла бы взять щенка, и мы бы делали календари с собаками, что, кстати, намного проще. Но ты беременна, и ты любишь отца этого ребенка. Что, вообще говоря, бывает далеко не всегда.

— Берни, если ты предлагаешь нам пожениться и воспитывать этого ребенка вместе, то ничего не получится. Он не сторонник свободного брака, и, вынуждена признать, я тоже.

Берни улыбалась.

— Вот и прекрасно, переезжай в Монтану.

— Переезжать в… Ты с ума сошла?

— Дорогая, все, о чем ты думаешь, отражается в твоих фотографиях. Я видела негативы пейзажей Монтаны. Кстати, что с этим бешеным конем?

Клео улыбнулась.

— Динамит — отличный конь. Он просто чудо.

— Ага, чудо. Короче, ты обожаешь эти места, и одного взгляда на твои фотографии достаточно, чтобы догадаться об этом. Живи там и будь счастлива.

По щекам у Клео потекли слезы. Берни была лучшей подругой, какую только можно было себе представить.

— Я не могу. Я не могу оставить тебя, когда мы на грани краха.

— Какого краха? Поскольку ты не собираешься увольнять меня за самовольные действия, я буду руководить нашим офисом в Нью-Йорке. Есть телефон, факс, круглосуточная почта. Какая разница, где ты будешь находиться? Ты можешь приезжать сюда время от времени, а когда-нибудь я, может, даже Джорджа вытащу туда. — Она подмигнула Клео. — Покатаем его на этом Динамите.

— Я… я не знаю, что сказать. — Внутри у Клео все уже горело от нетерпения. Хотя нет, она не может, не должна. Даже думать об этом было страшно.

Берни кивнула, глаза у нее были влажными.

— Ты поедешь. Я уже заказала билет до Бозмэна. Ты летишь завтра утром.

Клео решила не звонить Тому. Они не виделись шесть недель, и невозможно представить, как она скажет ему обо всем по телефону. К тому же все могло измениться, они ведь пробыли вместе совсем недолго. Только глядя ему в глаза, Клео все поймет и все ему расскажет.

Голова у Клео кружилась — то ли от беременности, то ли от предчувствия того, что она скоро увидит Тома. Она бы все отдала, лишь бы увидеть его сейчас на водительском сиденье, и чтобы она была пассажиром. Как тогда, в первый раз, когда они видели горных орлов. Въезжая в ворота ранчо, Клео казалось, что она возвращается домой.

По-видимому, не одна она решила сегодня заехать сюда — во дворе стояла вереница машин. Люди вокруг ходили, как на пикнике или… Внутри у Клео все похолодело.

Она так торопилась, что почти не заметила маленького объявления на выходе из аэропорта. Она не прочла его, но сейчас вдруг поняла — аукцион. В два часа пополудни.

Клео в панике посмотрела на часы: уже почти четыре. Но стоп, это ведь время Нью-Йорка. На часах в машине было без пяти два. О господи. Если бы Берни не заказала билет…

Клео открыла ворота, въехала и, несмотря на спешку, вышла, чтобы снова закрыть их. Она будет никудышной женой Тому, если даже ворот не закроет.

В облаке пыли Клео неслась к дому. Никто не посмеет забрать это ранчо, пока она жива. Мысленно она прикинула сбережения, хватит ли выкупить ранчо. Если даже нет, то скоро выйдет календарь, и тогда проблем не будет.

Просвистев тормозами, она остановилась за пикапом с калифорнийскими номерами. Во дворе были машины и из других штатов. Слетелись как мухи на мед. Они еще не знают, что им придется иметь дело с Клео Гриффин.

Она взбежала по ступенькам, расталкивая людей, стоявших на крыльце, и настежь распахнула парадную дверь.

— Том!

Он стоял у камина с какими-то людьми. Они были в спортивных куртках, держались дружелюбно, но официально. У Клео потемнело в глазах. Это они собираются забрать у Тома ранчо? Он обернулся и замер на месте.

— Клео?

Она всматривалась в его лицо, пытаясь понять, рад он или нет, но свет мешал ей.

— Останови аукцион.

Том сказал что-то стоящим с ним людям и стремительно подошел к Клео.

— Почему ты не сказала, что приезжаешь? Клео увидела нежность в его глазах. И испуг. Она и сама была готова упасть в обморок.

— До вчерашнего дня я не знала, что поеду к тебе, — ответила она. — А мне не хотелось рассказывать обо всем по телефону.

— Пойдем в кабинет. — Он взял ее за локоть и повел к себе. Его прикосновение — вот чего ей так не хватало. Больше ничего и не нужно.

Но Том должен получить назад свое ранчо.

— Вели им задержать аукцион. Том.

— Они не начнут, пока я не дам знак, у нас еще есть пара минут. Давай-ка я принесу тебе воды. Ты бледная.

— Со мной все в порядке.

Он закрыл дверь и почти насильно усадил Клео в кресло.

— Я принесу воды, оставайся здесь.

— Но, Том!..

— Я сказал, оставайся здесь, Клео. Какая нежная встреча влюбленных. Он снова собирался заботиться о ней против ее воли. Она вышла из кабинета и подошла к людям в куртках. Они поприветствовали ее.

— Если не ошибаюсь, вы будете руководить всей этой кутерьмой?

— Да, мы проводим аукцион, если вы это имеете в виду, мэм, — произнес один из мужчин.

— Я хочу сообщить вам, что никакого аукциона не будет.

— Простите, мэм, — вступил в разговор другой, но аукцион состоится, как только Том решит свои дела с вами.

— Его дело со мной состоит в том, что я даю ему достаточно денег, чтобы прекратить этот аукцион.

— Только через мой труп, — услышала она голос Тома у себя за спиной.

Клео резко обернулась и невольно толкнула его под локоть, вылив половину стакана ему на рубашку.

— Прости.

Он взял ее за руку, но уже не так нежно.

— Простите нас, джентльмены, я вернусь через минуту.

— Извини, что я испачкала тебе рубашку, — сказала Клео, когда они снова оказались в кабинете.

— Похоже, ты все та же твердолобая упрямица, какою и уехала отсюда. — Он захлопнул дверь и отдал Клео полупустой стакан.