Женские причуды - Стефани Лессинг

— Ты права, они и правда похожи на конфеты.

— Вот видишь? Я же говорила. Разве не может получиться так, что человек влюбляется в определенную пару обуви, а оказывается, что их на его размер не шьют? Найдутся люди, которые все равно их купят.

— Ты покупала туфли неподходящего размера, потому что они напоминали тебе конфеты?

— Бывало.

— Я правильно понял? Ты сознательно покупаешь туфли, которые тебе не подходят?

— На самом деле мне не совсем подходит большинство моих туфель. Я выбираю обувь по куда более существенным свойствам, чем размер ноги. Числа меня не связывают. Я покупаю качество, прекрасные материалы, осовремененные классические формы, уникальные украшения, а главное — туфли должны меня зацепить.

— Даже если размер не подходит?

— Даже если не подходит. Я не знаю точно, какой у меня размер. Могу влезть в пятый с половиной, шестой и шестой с половиной, даже в седьмой… В настоящий момент размер не слишком важен.

— В таком случае бери те, что на тебе, и идем.

— Хорошо, я почти закончила.

— Ты забыла свою собственную обувь, — говорит он, пока я быстро снимаю туфли без задника и снова меряю бархатные с изысканно потертой лентой.

— Спасибо, не надо, — отвечаю я, любуясь собой в зеркале.

Мне очень понравились предыдущие туфли, но в этих у меня ноги, как у богомола.

— Гляди, они в полном порядке, только немножко клея…

— Знаю, но по сравнению с этими они ничто.

Произнеся последние слова, я понимаю, что можно решить, будто я собираюсь оставить новые туфли себе.

— Все-таки возьми и свои собственные. Похоже, ты надевала их всего пару раз. Они тебе еще пригодятся.

— Они мне разонравились, — говорю я, не в силах оторвать взгляд от новых туфель. Зачем он пытается вызвать у меня чувство вины перед серыми старомодными башмаками за то, что я видеть их не хочу? Мне они никогда не нравились. Я даже не помню, как их покупала. — А как тебе эти? — спрашиваю я, прекрасно зная, как сексуально они выглядят.

— Честно говоря, уродство какое-то.

— Уродство?

— Да.

— Неужели изящно потертая лента не напоминает тебе платье старинной куклы?

— Отнюдь. Она вот-вот оторвется.

— А я считаю, что они прекрасны.

— Тогда бери их, и дело с концом.

— Не хочу торопиться.

Некоторое время мы молча сидим рядом. Стэн оглядывается по сторонам, держа туфли за ремешки. Пристально изучает меня пару секунд и отворачивается. Потом я бросаю на него взгляд. Я бы тоже отвернулась, но стоит на него посмотреть, и уже не остановишься.

— Между прочим, кладовая замечательно выглядит. Отличная работа, — говорит он, нарушая тишину.

— Правда? Я всегда сортирую свою обувь по цвету. По крайней мере стараюсь. Не сомневайся, завтра же я верну эти туфли. Надо просто в чем-то дойти до дома.

— Может, ты оставишь свои в столе и придешь завтра в этих? Ты можешь взять клей и заклеить их. Редакторы все время так делают, и никто им ни слова не говорит.

— Отличная мысль, — говорю я, забирая у него серые туфли, которые он держит словно пару яиц. Не знаю, зачем Стэн с ними так бережно обращается. Они ведь испорчены. — Спасибо, что спас меня, — говорю я.

— Не за что. Я провожу тебя вниз.

Нечего ему видеть, как я пытаюсь идти в этих дивных босоножках. А то предложит еще надеть вместо них серое безобразие.

— Ничего, я сама. Мне надо зайти к себе и там кое-что сделать.

— Уверена?

— На все сто, — отвечаю я, стараясь не прихрамывать.

Подобные люди не часто встречаются. В нем прекрасно все: синие глаза, мягкие волосы, светлые брови, загорелые руки, зубы, как в рекламе отбеливающей пасты… Не ошеломи меня разом больше двух сотен пар обуви, я была бы куда приветливее.