Ловкие женщины - Дженифер Крузи

— Угу.

— О'кей. — Гейб приложился к кружке. — А что вы недоговариваете?

Нелл хотела было ответить «ничего», но решила, что не стоит лгать.

— Она перешла на личности. Я не хочу говорить об этом.

— А вдруг это можно как-то использовать?

— Никак.

Гейб подозвал официантку, попросил счет и погрузился в свои мысли. Нелл немного расслабилась, полила уксусом картофель и с наслаждением вдохнула чистый острый яблочный запах. Божественно!

— Итак, она доит кого-то, — сказал Гейб. — Вряд ли вы узнали имя.

— Я уже изложила в подробностях все, что произошло.

Гейб кивнул и доел сандвич.

Официантка принесла чек. Гейб пробежал его взглядом, перед тем как положить на поднос несколько банкнот.

— Кстати, насколько серьезно вы относитесь к этой работе?

Нелл мысленно охнула. Опять он взялся за нее. Плохой знак.

— Ну…

Насколько серьезно она относится к работе?

Ей нравился Райли, она все больше симпатизировала Гейбу. Ей было приятно спасать Булочку и возвращать украденные деньги (хотя Линни на самом деле не так уж плоха). Даже от сомнительного задания той ночью она получила удовольствие. Печальное открытие, что Бен изменяет жене, принесло пользу: теперь обиженная половина сможет выйти из кошмара развода с наименьшими потерями. Люди должны знать, когда им лгут. Очень вредно оставаться в неведении! Нельзя исправить свою жизнь, если не понимаешь, что в ней разладилось!

— Я очень серьезно отношусь к этой работе, — сказала она наконец.

— Но вы пока не доказали, что на вас можно положиться, — заметил он безо всякого, впрочем, упрека.

— Знаю. Эта неделя была очень тяжелой, но я многому научилась. Теперь все будет в порядке.

— А что произошло на этой неделе? Докажите, что вы не сумасшедшая.

— Ладно.

С чего начать?

— Я в разводе. Вот уже больше года.

Гейб кивнул.

— Мне очень трудно пришлось. Мой брак и работа были неразрывны, я сразу потеряла все. Твердила себе, что со мной все хорошо, но ничего хорошего не было. Понимаете, он просто оставил меня. Как раз в тот момент, когда мы заворачивали подарки. Просто выпрямился с листом бумаги в руках и сказал: «Прости, но я тебя больше не люблю». И ушел, оставив меня убирать обрезки. Все это так нелепо! Я никак не могла осознать, что же случилось.

Гейб снова кивнул.

— Почему вы это делаете? Киваете и молчите? Ваше молчание просто убивает.

— Когда я говорю, молчите вы, — пояснил Гейб.

— Остроумно.

— И что было дальше?

— Видите ли, я пыталась справиться с собой, разложить все по полочкам, понять мужа, а потом он встретил другую женщину, женился на ней и взял в контору на мое место. Я много спала, почти ничего не ела, изводилась, но держалась как могла. И даже нашла себе место. У вас в агентстве. И тут Марджи и Сюз узнают…

Она с пронзительной ясностью вспомнила, как мир покачнулся перед ней. Покачнулся и рухнул. Всего два дня назад. Целую вечность назад.

— Значит, там с самого начала была другая женщина. Уитни? — спросил Гейб.

Нелл выпрямилась.

— Откуда вам известно?

— Удачное попадание. Когда они сказали вам?

— В среду.

— Теперь понятно, почему вы пошли наверх с тем парнем, переспали с Райли и переколотили кучу хрусталя в офисе вашего бывшего, — сказал Гейб. — Не уверен, что это побудило вас связаться с собакой и Линни…

— Люди часто делают гадости и подлости с расчетом на то, что выйдут сухими из воды. И знаете, часто им это удается. Я взбесилась так, что в глазах потемнело.

— Но больше, пожалуйста, никаких погромов, — предупредил Гейб.

— Конечно.

— Видите ли, ваши поступки отражаются на репутации фирмы, поскольку вы ее часть, — наставительно произнес он.

— Я — часть фирмы? — уточнила Нелл.

— Это как посмотреть.

Он взглянул ей в глаза, и она ответила ему честным, преданным взглядом.

«Я хочу быть с вами. Не оставляйте меня за бортом».

— У меня есть для вас поручение. Вы трудолюбивы, исполнительны, знаете свое дело и умны. Мне не хочется вас увольнять. На вы должны обещать, что будете держать рот на замке и не кидаться исправлять всякую несправедливость, которую случится заметить. Способны вы на это?

Нелл кивнула.

— Поручение касается вашего знакомого. Поэтому я считаю, что ваша помощь неоценима.

— Придется кого-то предать? Тогда я отказываюсь.

Гейб пожал плечами:

— Зависит от того, что вы подразумеваете под словом «предать». Мне нужны ответы на несколько вопросов. Не думаю, что особа, которую вы будете допрашивать, в чем-то виновна.

Нелл насупилась:

— Клянусь, никто не узнает, о чем мы сейчас говорим. Но пока, без подробностей, большего обещать не могу.

— Что ж, справедливо, — согласился Гейб. — Кто-то шантажирует людей из «О и Д». Тревора Огилви, Джека Дайсарта и Баджа Дженкинса.

Нелл облегченно выдохнула, ей было искренне наплевать на то, что будет с этой троицей.

— Вы полагаете, тут замешана Линни?

— Предполагаю.

— А в чем она их обвиняет?

— Баджа — в присвоении денег компании.

Нелл громко рассмеялась:

— Баджа? Она совсем его не знает.

— Вот как? — хмыкнул Гейб. — А в чем обвинили бы его вы? Если бы захотели напугать, конечно.

Нелл откинулась на спинку стула и задумчиво уставилась в потолок. Баджа ничем не задеть, кроме как…

— Он смертельно боится, что кто-то отнимет у него Марджи. Боготворит ковер, по которому она ходит. Сдувает с нее пылинки.

— А в каком случае она способна его бросить?

— Если он разобьет какую-нибудь вещицу из ее коллекции керамики, — сообщила Нелл почти серьезно. — Марджи — существо добродушное и сговорчивое. Она пятнадцать лет ладила со Стюартом, а я бы убила его еще во время медового месяца.

— Стюарта? — переспросил Гейб.

— Стюарт Дайсарт, — пояснила Нелл. — Брат Джека и Тима. Джек — старший, он преуспевает, Тим — младший, милый мальчик и всеобщий любимец. А Стюарт, средний, был бы просто жалок и смешон, не будь так омерзителен во всем.

— Почему это имя кажется таким знакомым? — нахмурился Гейб. — Они разведены?

— Нет. Он удрал на Юг семь лет назад, прихватив почти миллион из денег «О и Д».