Ловкие женщины - Дженифер Крузи

— А что стряслось с моими вещами? — крикнула Нелл с крыльца.

Сюз громко отозвалась:

— Сейчас принесу!

Она постучала по борту грузовика. Молодые отпрянули друг от друга. Джейс вручил Лу коробку с напутствием:

— Постарайся отработать свой хлеб!

— Можно подумать, ты меня кормишь! — огрызнулась Лу, широко улыбаясь.

Она была такая юная, такая счастливая… Сюз снова стало завидно.

Джейс и Лу поехали за подаренной кроватью. Сюз вошла в квартиру и обнаружила подруг за расстановкой фарфора. Нелл вручила ей некий предмет в упаковочном пластике. Сюз принялась его разворачивать, борясь с нахлынувшей завистью. Какая она все-таки эгоистка! Ей следует радоваться за молодых, а не себя оплакивать.

Последний слой упаковки полетел на пол, и Сюз, забыв об отчаянии, уставилась на уплощенный по бокам округлый чайник с нарисованным пейзажем: странное, похожее на пузырь дерево и два печальных домика с трубами, из которых вьется скорбный дымок.

— А я думала, у тебя на всем фарфоре цветочный узор, — удивилась Сюз. — Этот чайник я не видела.

— Он стоял на верхней полке. Я никогда им не пользовалась.

— Крокусы, — выпалила Марджи, уставясь в пространство. — На нем были крокусы.

Она оглядела три коробки с надписью «Фарфор» и вдруг всполошилась:

— Но это же не все! Не может быть, чтобы все!

— Моя доля, — объяснила Нелл. — Остальное получил Тим при разводе.

— Что?! — ахнула Марджи. — Он присвоил твой фарфор?

— Это всего лишь посуда, — напомнила Сюз.

— Это ее фарфор!

Сюз поспешно кивнула:

— Точно. Ее.

— Британский фарфор в стиле ар-деко, — вздохнула Нелл.

— Ар-деко? — не поняла Марджи.

— Двадцатые — тридцатые годы, — рассеянно пробормотала Сюз, не сводя глаз с чайника. — Геометрические формы, яркие цвета, стилизованные рисунки.

Они уставились на нее, словно увидели впервые. Сюз немного смутилась:

— История искусств. Я успела пройтись по верхам и могу болтать на эту тему. Но и только.

Нелл улыбнулась:

— Это принадлежало семье моей ма из Англии. Чайник работы Клариссы Клифф, мой второй любимый сервиз. Он называется «Тайны».

— Не пойму только, почему Тим получил большую часть, — не унималась Марджи.

— Те вещи, что мне нравились больше, оказались самыми дорогими. Вроде сервиза «Тайны». В нем тридцать четыре предмета. И оценили его в семь тысяч.

— О Господи! — воскликнула Марджи, вглядываясь в чайник.

Сюз передала его Нелл:

— Возьми поскорее.

Нелл поставила чайник в горку.

— А ты, Марджи? Получила фарфор своей мамы?

Сюз в недоумении воззрилась на нее. Именно Нелл сто лет назад предупредила, что все вопросы о матери Марджи строго запрещены.

— Нет, — обронила Марджи. — А это что?

Она подняла чайник, круглый, розовато-оранжевый, с белыми полумесяцами.

— Он гораздо дешевле. Это Сузи Купер. Она владела собственной гончарной мастерской в конце двадцатых и работала до середины восьмидесятых.

— Долго продержалась, — с уважением сказала Марджи.

— Она была прекрасным дизайнером. Но у Клариссы более чудные вещи.

Нелл распаковала очередной сверток:

— Это мой любимый рисунок. Всего лишь зеленая полоса сверху и завитки на дне.

Чаша была кремовой. Широкая зеленая полоса прерывалась маленьким квадратиком с пейзажем: пушистое облачко, домик под оранжевой крышей и два живописных холмика — крошечный, безупречный во всех отношениях мир. Идеал не только Клариссы Клифф, но и самой Нелл, всегда старавшейся упорядочить свою жизнь и идти намеченным курсом. Если бы это зависело от нее, все облака на свете были бы похожи на это облачко.

— Это и есть «Тайны», — объявила Сюз, глядя на сливочник.

Нелл уселась на пол и кивнула в очередной раз:

— Мама его обожала. По-моему, он автобиографичен. У Клариссы был роман с человеком, которому принадлежали фарфоровые мастерские.

Марджи тихо охнула:

— Какой кошмар! Ужасная особа! Увести чужого мужа!

Сюз постаралась не съежиться. Даже через четырнадцать лет душа саднила.

— Хуже этого женщина ничего не может сделать! — продолжала негодовать Марджи. — Это непростительно.

— Марджи, — шепнула Нелл, — поимей жалость!

— О, к тебе это не относится, Сюз, — опомнилась Марджи. — Но Кларисса, или как там ее… Неприлично! Соблазнить женатого босса! Нелл, скажи, что Сузи такой не была.

— Сузи была верной женой и практичной женщиной. Родила сына и прославилась порядочностью, — успокоила ее Нелл.

— Вот и прекрасно.

Марджи передала Нелл новый предмет и принялась за следующий.

«Значит, Сузи владела собственной компанией!» — подумала Сюз и мгновенно возненавидела счастливую предпринимательницу. Она развернула сахарницу. На боку — дерево, на донышке — голубое озерцо… Бедная Кларисса! Любила женатого человека, работала на него день за днем, зная, что они никогда не будут вместе, терпела небось презрение всех этих порядочных жен и так и не смогла основать свою компанию, потому что хотела оставаться подле любимого.

— Что случилось с Клариссой? — спросила Сюз, изнывая от сочувствия к художнице.

— Когда ей было за сорок, жена хозяина умерла. Он женился на ней, и с тех пор они жили долго и счастливо.

Значит, дождалась-таки счастья. А Сюз, как она поступила бы на ее месте? Захотела бы ждать она Джека? И каким человеком стала бы, если бы не встретила его в юности?

«Не думай об этом».

— Повезло Клариссе, — сказала Сюз, протягивая сахарницу Нелл.

— Погодите, у меня есть их статуэтки, — вспомнила Нелл и принялась доставать из коробки предмет за предметом, пока не нашла искомые.

— Кто это? — спросила Сюз, развернув первую статуэтку.

— Сузи Купер.

Женщина в скромном розовато-лиловом костюме и широкополой шляпе, сидящая на пенечке, прислонившись к блюду, расписанному цветами, напоминала принаряженную Мэри Поппинс.

— Хорошенькая, — заметила Марджи, медленно разворачивая вторую статуэтку.

«Практичная», — с неприязнью подумала Сюз.

Марджи опять охнула. Следующая фарфоровая красотка также сидела на пенечке на фоне блюда с пейзажем. Скрещенные ножки, широкое зеленое платье с низким треугольным вырезом, пола поднята выше колен. Женщина кокетливо смотрела, повернувшись вполоборота.