Больше чем блондинка - Кэтлин Флинн-Хью

– А мы-то тут при чем? – Массимо снова озвучил то, что было у всех на уме.

– Что значит «при чем»? – Жан-Люк поднял полупустой бокал, словно предлагая тост. – Вы ведь моя команда, разве не так? Будете подыскивать подходящие здания, персонал, следить за их работой… – Маэстро сделал паузу, как всегда, когда собирался сказать что-то важное. – И само собой, станете совладельцами. У каждого будет свой салон, ну, почти свой.

– Ух ты! – воскликнул Патрик.

– Как щедро с твоей стороны, дорогой! – промурлыкала Кэтрин.

– С чего начнем? – поинтересовался прагматичный Массимо.

– Ты что, не собираешься сказать мне спасибо? – гневно спросил Жан-Люк.

– Ну конечно, дружище, спасибо, страшно тебе благодарен!

Вот так новость! Вообще-то я знала, что маэстро планирует расширяться, но чтобы в таком масштабе и при моем непосредственном участии… Пожалуй, это самое заманчивое предложение за все мою жизнь. Взяв руку Массимо, я тихонько ее сжала.

– Так с чего начнем? – переспросила Кэтрин. А она волнуется, судя по скорости, с которой выпила свой «Беллини». С чего бы это?

– Сейчас обо всем расскажу. На носу праздники, но на следующей неделе неплохо бы найти помещение для нового салона.

– На следующей неделе?! – вскричал Патрик. – Это ведь Рождество!

– Oui, – кивнул Жан-Люк, – но надеюсь, вы не откажетесь…

– Ни в какую глушь на праздники не поеду! – буркнул Патрик.

– Тогда через неделю, – картинно пожал плечами Жан-Люк. Что-что, а пожимать плечами французы умеют, так же, как итальянцы жестикулировать, а американцы панибратски хлопать по спине. – Ты, Патрик, отправишься в Лос-Анджелес. Как, не возражаешь?

– Нисколько! – совсем другим тоном ответил мой приятель. Он давно мечтал о Калифорнии.

– К сожалению, мы с Кэтрин уехать не сможем, нужно ремонт заканчивать. – Жан-Люк взглянул на свою возлюбленную, а та скромно потупилась. – Джорджия, Массимо, говорят, вы в Париж собираетесь?

Как он узнал? Наверное, Клаудиа или Томми Джи рассказали. Да, наш маэстро держит руку на пульсе!

Массимо вопросительно изогнул бровь:

– Ты что, и в Париже планируешь салон открыть?

– Не знаю, очень может быть. – Жан-Люк снова пожал плечами. – А что? Ты ведь прекрасно говоришь по-французски, почему бы и нет?

Действительно, почему бы и нет?

Рождество в Википими. Представьте маленькие, утопающие в снегу домики, Рудольфа и других оленей, гарцующих по лужайке миссис Апроуд. На центральной площади – ясли, фигурки Марии, Иосифа и младенца Иисуса. А на ферме старого Миллера больше пятидесяти елок и сосен, и каждое дерево украшено серебристыми звездами, мерцающими в лунном свете. Чем беднее люди, тем больше тратят на празднование Рождества. Интересно, так только в Википими или во всех маленьких провинциальных городках? Вот в Нью-Йорке самые состоятельные люди небольшим венком на двери обходятся.

– Невероятно! – прошептал Массимо.

Массимо приготовил мне сюрприз: во Францию мы полетим не из Нью-Йорка, а из Бостона, так что спокойно встретим Рождество, а рано утром уедем.

Итак, мы прогуливались по запорошенным снегом улочкам моего родного города, переваривая вкуснейший, сытнейший обед, который приготовила Дорин, узнав, что я приезжаю с другом.

– С другом? – переспросила она.

– Да.

– Что еще за друг?

– Его зовут Массимо.

– Тот симпатичный итальянец из салона? – обрадовалась мама. – Я знала, не спрашивай откуда, но я знала!

– Да тут и спрашивать нечего! – запальчиво воскликнула я. С Дорин всегда так: все она знает наперед.

– Ну конечно, нечего!

– Если будешь продолжать в таком же духе, никакого Массимо не увидишь!

– Ну ладно, ладно!

– Невероятно! – повторил Массимо, глядя на фигурки Рудольфа и его товарищей.

– Хватит повторять одно и то же! Я ведь здесь выросла, так что еще как вероятно!

– Джорджия… Это ведь в хорошем смысле невероятно! – Массимо обнял меня за плечи. – Разве в Нью-Йорке увидишь что-то подобное? Какая красота!

Мы стояли на углу Элм-стрит и смотрели на лужайку миссис Апроуд. А ведь и правда красиво! Просто если слишком долго жить на одном месте, то перестаешь замечать. Воистину лицом к лицу – лица не увидишь!

– Твоя мама всегда столько готовит? – спросил Массимо. – У моей тоже обед так обед, но сегодня это было нечто! – тяжело вздохнул он.

– Все ради тебя! – засмеялась я. – Мама сто лет не готовила для мужчины, вот и решила наверстать упущенное.

– Твоя мама – чудо. Вы с ней очень похожи.

– Неужели? Интересно, чем же?

– Во-первых, вы обе красивые, – Массимо притянул меня к себе, – а во-вторых, смелые.

– Не считаю себя смелой, – сказала я, а после некоторого раздумья добавила: – И красивой тоже.

– Ну, чтобы уехать в Нью-Йорк из такого места, как это, нужно быть смелой.

– Или сумасшедшей.

– Да, не без этого.

За последние два дня столько всего произошло! Мы приехали из Нью-Йорка вскоре после ленча, остановив машину на подъездной дорожке дома, который я больше не считала своим. Чуть раньше из Бостона вернулась Мелоди. Следующий семестр в колледже – последний, она уже подала заявление на отделения фармакологии и хирургии. Хочет стать врачом! У нее все обязательно получится, наша Мелоди – гений! Дорин еще на работе. Женщины в Википими такие же, как везде – на Рождество каждая хочет быть красивой. Открыв дверь, я увидела сестру. Боже, мы тысячу лет не встречались! Моя малышка, умница моя!

Массимо вошел следом и терпеливо ждал, пока мы вдоволь наобнимаемся.

– Мелоди, – проговорил он, пожимая ей руку, – какое красивое имя! Джорджия столько о вас рассказывала, что мы, можно сказать, заочно знакомы.

Сестренка залилась густым румянцем. Вот что значит присутствие молодого красивого мужчины!

Что-то не так, что-то изменилось. Массимо пошел к машине за сумками, а я решила узнать, в чем дело. Все ясно: на кухне что-то готовится, отсюда и чарующие запахи.

– Что происходит, Мел? Где мама?

– В салоне.

– Так я и подумала, когда же она…

– Встала в пять утра и до восьми все успела. Не знаю, что на нее нашло…

– Ваша мама обычно не готовит? – изумился Массимо.

– Нет! – хором ответили мы с Мел. Обычный рождественский ужин от Дорин – замороженная паэлья и салаты из кулинарии. Она же вся в работе – когда готовить?