Странные женщины - Елена Белкина

— А уж как я!

Вскоре он остановил машину в переулке, где кособочились несколько старых двухэтажных домов, некоторые с пустыми окнами, предназначенные на слом.

Они вышли.

— Минут через пять, ладно? — сказал Васенька и пошел по переулку к пятиэтажным панельным домам, на которые этот переулок выходил.

Вот еще новости! Очевидно, это для конспирации: сначала он идет в квартиру и, если там все в порядке, ждет ее, а если вдруг опасность — возвращается.

Она должна через пять минут прийти. Но какой дом, какая квартира?

Васенька свернул, Лиза быстро пошла за ним. Вот он миновал один дом, другой, а в третий вошел.

Дом и подъезд она теперь знает, но от этого не легче.

Она вошла в подъезд.

На лестничную площадку выходят двери трех квартир. Три на пять — пятнадцать. И как его найти среди этих пятнадцати квартир?

Нужно подождать. Он встревожится и сам обнаружит себя.

Так и вышло. Через несколько минут послышался звук открываемой двери. Васенька перегнулся через перила второго этажа.

— В чем дело? — шепотом спросил он.

— Ничего. Голова закружилась.

И она стала подниматься.

— Голова закружилась? Сроду у тебя этого не было!

— Не знаю… Как-то вдруг… Все-таки возраст! — не восемнадцать лет!

— Кто бы говорил!

Васенька впустил ее в квартиру и тут же, у двери, принялся жадно обнимать, шаря руками по телу.

— Сейчас мы тебя полечим! Сейчас все пройдет! — зашептал он ей в ухо. И подхватил ее на руки, и понес.

Мельком она увидела обстановку незнакомой квартиры.

(Вспышка: РАСПАШОНКА, ЭТО НАЗЫВАЕТСЯ — «РАСПАШОНКА»! Распашонка — трехкомнатная квартира, которая делается из двухкомнатной: одну комнату разгораживают, деля ее на спальню для родителей и детскую, а проходная становится общей, залом. Но разменять такую квартиру все равно трудно, а на две однокомнатные практически невозможно без большой доплаты. Она это помнит! Но почему помнит, зачем помнит?)

Васенька отнес ее в крохотную спальню, где помещалась только постель, уложил ее. Потянулся губами к ее губам.

— Подожди, — сказала она. — Никак не проходит.

— У тебя просто давление упало. Ничего страшного.

— И мерзну почему-то.

— А ты под одеялко. Барахлишко снимай свое — и под одеялко, и грейся. А я сейчас.

Он вышел, она накрылась одеялом, не снимая «барахлишка». Одеяло пахло чем-то чужим, не мужским, а женским: дезодорант или духи. Он спит под ним со своей женой. И естественно, встречаясь с Лизой, не меняет постельного белья: для конспирации. Иначе жена спросит: почему свежая простыня, наволочка, пододеяльник? Словам его, что хотел сделать сюрприз, не поверит. Господи, какие пошлые мелочи…

Васенька появился с чашкой в руке:

— Выпей кофе. И давление поднимется, и согреешься! А почему мы одетые еще?

— Сейчас. Не спеши.

— Дело ваше. Ничего, я сам горячий, я тебя после кофе окончательно согрею.

И Васенька, не стесняясь ее (да и кто любовницы стесняется?), разделся, демонстрируя тощее тело, поросшее кое-где рыжеватыми волосами; ребра обтянуты бледной кожей. Забрался под одеяло, постучал для юмора зубами, показывая, что тоже замерз. Глядел на нее и ждал. Она пила кофе не спеша.

И думала примерно так: хочу я все вспомнить или не хочу? Если хочу, нужно пробовать все варианты. Вдруг в момент сближения с этим Васенькой ее озарит? В конце концов, ее тело, судя по всему, не раз было в Васенькином владении, почему бы и сейчас… (Рука Васеньки стала гладить ее нетерпеливо и довольно бесцеремонно, как свою собственность.) Влечения — ноль. Вернее — минус. Он не нравится ей, этот Васенька. У него лицо не очень умного человека. Он слишком деловито и привычно уложил ее в постель. Лысина его не нравится…

— Ну, все? Все? — спросил Васенька, заглядывая в чашку. — Уже лучше? Лучше уже?

Взял чашку из ее руки, поставил на пол.

— А теперь я буду греть тебя, теперь я тебя согрею, я весь горячий, сейчас почувствуешь, — зашептал он, пытаясь снять с нее кофточку. — В чем дело? — удивился, почувствовав сопротивление.

— Ни в чем. Бывает, что женщина не может?

— Бывает. Но у тебя это было две недели назад.

— Я не про это. Я… Ну… Состояние души.

— Тем более! — воскликнул Васенька. — Сейчас у тебя будет другое состояние души!

— Я не хочу.

— С ума ты меня сводишь.

— У меня проблемы. Я думаю о них.

— И думай. Голова думает, а остальное-то свободно!

— Ты в состоянии немного подождать?

— В состоянии, — сказал Васенька и обиженно лег на спину. И заговорил раздраженным голосом: — Проблемы! Ты стала совсем как Игорь твой! У него всю жизнь проблемы! А почему? Потому что слишком много хочет. А что народ говорит? Народ говорит: кто много хочет, тот мало получит! Если уж актером быть, то только гениальным! Если зарабатывать, то миллионы! Ну и сидит на кукане! Лично я никогда не собирался гениальным актером быть. Я умею перестраиваться. Я не мечтаю, а вкалываю. В тридцать лет переучился? Переучился. Компьютерщиком стал? Еще каким, и даже курсы веду. Для всех по выходным, для тебя дополнительно — в понедельник. (Он хохотнул самодовольно.) Надо оргтехнику продавать? Продаю. Надо ремонт машин освоить? Освоил. Мастер на все руки! Что, не так? Я не позволяю себе впадать в депрессии там всякие, как твой Игорь. Извини, конечно. Слишком большая роскошь по нашим временам. Он просто дурак, извини. Я бы ради такой женщины все сделал. И вообще, в любое время и в любых обстоятельствах нужно уметь находить радость. Мы ведь нашли радость друг для друга? Так ведь? Так?

— Так, так, — подтвердила Лиза, радуясь, что Васенька в похвальбе своей выложил довольно много информации. Он тоже из актеров. Скорее всего они вместе учились. Кроме дополнительного понедельника, он обучает ее и в самом деле работать с компьютером: она что-то смутно помнит. Зачем ей это нужно? Собирается тоже уйти из театра? Не ради же только встреч с Васенькой она пошла на эти курсы!

Больше информации не поступило: Васенька умолк. Явно чего-то ждет. То есть не чего-то, она знает, чего он ждет. Она даже честно пытается уговорить себя. И не получается. Она не чувствует ничего, кроме неприятного ощущения, что рядом лежит чужой голый мужчина.

Может, попробовать поссориться с ним?

Надо нащупать тему, предмет для возможного раздора.

— Послушай, — сказала Лиза. — Вот ты говоришь, что на месте Игоря все для меня сделал бы. А что тебе мешает быть на его месте?

— Что это с тобой? — удивился Васенька. — Разве не я тебе это предлагал? Разве не ты сказала: невозможно? Нашу квартиру не разменять, вашу тоже, жить негде, дочь еще не выросла. Куча причин и отговорок! Не ты говорила? Не ты?