Фунт плоти - Софи Джексон

Если охарактеризовать его жизнь одним словом, это будет слово «неприкаянность».

И потому Картер немало удивился тому, с каким облегчением он вдруг открыл свою квартиру на последнем этаже. Он занимал лофт в доме на углу Гринвич-стрит и Джей-стрит. Это была все та же Трайбека, где Кэт праздновала свое двадцатипятилетие. Толкнув дверь, Картер некоторое время постоял на пороге, вдыхая забытые запахи собственного жилья.

– Может, мы все-таки войдем? – Макс подтолкнул его в спину.

– Конечно.

Они вошли. Макс поставил тюремную коробку Картера на пол. Картер швырнул ключи на столик в прихожей и стал оглядывать место, в котором не был так давно. Высокие потолки, паркетные полы, мебель двух цветов – кремового и коричневого. На стенах все так же висела его коллекция винтажных гитар, соседствуя с черно-белыми снимками местного фотохудожника, которые Картер собирал несколько лет. В разных местах квартиры поблескивали на солнце декоративные штучки от мотоциклов «харлей» и «триумф». А солнца в его лофте с десятифутовыми окнами всегда было больше чем достаточно.

После того как Картер попал за решетку, Макс тщательно следил за его квартирой. Раз в неделю сюда приходила уборщица.

– Ну что? Каким оставил свое логово, в такое и вернулся?

– Да. Спасибо, что присматривал.

– Как договаривались.

Макс подошел к громадному холодильнику и открыл дверцу, демонстрируя солидный запас выпивки.

– Маленький сюрпризик для дорогого друга, – засмеялся он, протягивая Картеру бутылку пива.

Они чокнулись горлышками бутылок.

– За твою свободу, – торжественно произнес Макс, припадая к бутылке.

Никогда еще Картера так не радовало, что выпивка не значится в списке запретов, которым его снабдили в тюрьме. Даже в десять часов утра он мог пить, сколько душе угодно.

Бутылку он осушил почти залпом.

– Как же мне этого недоставало, – улыбнулся он, громко рыгнув.

– Держи. – Макс достал ему вторую бутылку. – Ну что, удошник, какие у тебя планы на этот день?

Эту бутылку Картер опустошал не торопясь, смакуя каждый глоток.

– Прежде всего хочу постоять под нормальным душем, где никто не интересуется, не утонул ли я, часом. Потом навещу парикмахерскую. А дальше – всласть высплюсь в собственной постели.

Макс выпучил глаза:

– Картер, и это весь список твоих желаний?

– Не весь. – Картер даже улыбаться перестал. – Хочу повидать моего малыша. – (Макс хмыкнул.) – С ним все в порядке? – спросил Картер. – Надеюсь, ты о нем заботился?

– Ты еще спрашиваешь? Само собой, заботился. Как о своем.

– Пойдем посмотрим.

Выйдя из квартиры, Картер понесся вниз, к частному подземному гаражу. Макс едва успел открыть дверь и зажечь свет. Картер шумно вздохнул, увидев его – свою красу и гордость. Как же давно они не виделись!

– Привет, мой красавчик, – прошептал Картер.

Он нежно погладил безупречно чистое кожаное сиденье своего черного спортивного «харлея-дэвидсона», модель «Кала». С замиранием сердца Картер потрогал резиновые рукоятки мощного руля. Все эти месяцы его верный «конь» преданно дожидался возвращения хозяина. Макс негромко свистнул. Картер обернулся и поймал брошенные ему ключи.

– Макс, это выше всяких похвал. Он выглядит как в демонстрационном зале. Спасибо.

– Масло я заменил. Марафет навел. Все – своими руками. Не волнуйся, никаких грязных щенят из автомастерской здесь не было. А скулили громко. Просились.

Картер благоговейно погладил оба цилиндра V-образного двигателя. Только сейчас он понял, до чего соскучился по мотоциклу. Картер представил, как они с Персиком несутся вдоль берега, а она крепко держится за него, прижимаясь к нему коленками и всем остальным. Видение было слишком соблазнительным. Картер прогнал его и выпрямился. Руки сами тянулись еще раз погладить безупречно блестящий металл.

– Мы еще погоняем, – пообещал он мотоциклу.

Они с Максом снова поднялись в квартиру.

– Ну что, еще по пиву? – предложил Картер.

– Мне пора, чувак. Есть кое-какие дела. И встречи.

Картер смотрел на друга и хмурился. В отличие от мотоцикла, Макс за эти месяцы заметно постарел. На лице появились морщины, которых прежде не было.

– Ты хотя бы сегодня больше не вмазывай, – сказал он Максу. – Слышишь?

– Слышу. Я не нарик какой-нибудь. – Неестественно блестевшие глаза говорили другое. Макс провел пятерней по нечесаным волосам и улыбнулся с каким-то безразличием. – Давай не будем портить тебе первый день свободы. Ну да, я убедился, что не могу управлять этой белой дрянью. Тебе легче от моего признания?

– Макс, я же не об этом.

– Чувак, не грузись моими проблемами. – Макс хлопнул его по плечу. – Я с тобой не прощаюсь. Заявлюсь со жрачкой и девочками. К семи нормально?

– Устроит, – только и ответил Картер.

Они пожали руки и некоторое время стояли молча.

– А все-таки здорово снова видеть тебя на свободе, – тихо признался Макс.

– Согласен.

Макс крепко стиснул ему руку:

– За все, что ты для меня сделал. Сесть в тюрягу, когда ты даже… Мне тебя вовек не отблагодарить.

– Будет тебе, – прервал его Картер. – Все в порядке, братишка. За мной был должок. Считай, я его тебе выплатил. Сполна.

Макс скорчил гримасу и тяжело засопел:

– Ладно. До вечера. Отдыхай.

Когда Макс ушел, Картер запер дверь и привалился к ней спиной. Он столько мечтал о времени, когда окажется у себя дома. Придумывал, чем займется. И вот он дома. Стоит, не зная, за что взяться. В Артур-Килле был рутинный распорядок. Там другие постоянно говорили ему, куда идти и что делать. И вдруг на него свалилась возможность делать что угодно и когда угодно. В разумных пределах, конечно. Но все равно ощущение было очень странным.

Уныло вздохнув, Картер посмотрел на стенные часы. Мысли мгновенно перенеслись к Персику. Сейчас у нее занятия. Пытается вдалбливать шекспировскую мудрость в головы Райли и прочих остолопов.

Его вдруг охватила непонятная, беспричинная ревность.

– Идиот, возьми себя в руки, – пробормотал Картер.

Взяв со стола недопитую бутылку, он поплелся в спальню.

Через неделю он увидится с Персиком и проведет с ней целый вечер. И никакой вонючий охранник не напомнит им, что время урока истекло. Настроение стало улучшаться. Скинув одежду, Картер пошел в ванную. Теперь он был более чем готов отмыть тело и разум от всех остатков Артур-Килла.