Мужская игра - Инга Деккер

Джулия превратилась в ценный приз для охотников за богатым приданым.

Эта мысль билась в голове Саймона, когда он вошел в зал, где по-прежнему звучала музыка. Джулия Сандерс, или точнее Джулия Фернли, стала обычным товаром, красивой вещью, упакованной, перевязанной нарядной ленточкой и снабженной ценником. И он, Саймон Джордан, имел к этому самое непосредственное отношение. Невинное пари обернулось чудовищной аферой, а он оказался орудием в руках ловкого интригана.

Хотя, с другой стороны, вправе ли он судить Джорджа Баррета? И не ему определять, что хорошо, а что плохо для Джулии. Ее будущему позавидовали бы многие.

Мужчины будут наперебой предлагать ей руку и сердце. А она решит, что причина успеха в ее новом положении и деньгах. И, возможно, будет права.

Саймон закрыл глаза и прислонился к стене. Еще час назад он надеялся, что, когда все закончится, когда Джулия вернется в привычный для нее мир, они смогут продолжить знакомство без всякого притворства, заново, с чистого листа.

Все планы рухнули в одночасье.

Они снова оказались в разных мирах.

Он открыл глаза и попытался отыскать среди танцующих Джулию. Оставалось только одно: доиграть свою роль до конца, так, чтобы она ничего не заметила.

Что-то случилось. Что-то было не так.

Джулия поняла это сразу, как только увидела вошедшего в зал Саймона. Его глаза потемнели, лицо затвердело, на скулах резко проступили желваки. Когда их взгляды встретились, он попытался расслабиться, но это получилось у него не очень хорошо.

Она подошла к нему с опаской, словно он мог в любой момент взорваться.

— Ты отлично справилась со своей работой, — тихо и мягко сказал Саймон. — Надеюсь, тебе это, по крайней мере, доставило удовольствие.

Джулия заметила, что он не улыбнулся, и это было неприятно. Ведь ее триумф стал возможен только благодаря ему.

— А почему бы и не повеселиться? Я танцевала с мэром. И еще с десятком мужчин. Большинство несли какую-то чушь, но все равно было интересно. Наверное, я натанцевалась на всю жизнь. — Она огляделась по сторонам. — А где Джордж?

— Тебе надо танцевать побольше, — сказал Саймон, не отвечая на ее последний вопрос.

Джулия пожала плечами и усмехнулась.

— Я и так танцую все время. Со щеткой и шваброй. Кстати, не самые плохие партнеры. По крайней мере, позволяют мне вести и не наступают на ноги.

Он снова не улыбнулся.

— Саймон?

— Что?

— Ты устал? Тебе обязательно надо отдохнуть, ты же весь день на ногах. — Она вздохнула. — Я тоже устала. Но теперь ведь все позади, правда?

— Да, теперь все позади. — Саймон взял ее за руку. — Если хочешь, я отвезу тебя домой. Хотя мы можем еще задержаться.

— Ты отвезешь меня… куда?

— Туда, где ты провела последние три недели. Переночуешь в последний раз. Тебе еще нужно собраться, а кроме того, завтра к обеду приедет Джордж.

Вот так. Он ясно давал ей понять, что пришла пора прощаться. В таком случае зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня?

— Я не хочу задерживаться дольше необходимого. Если тебе не трудно, отвези меня домой.

— Хорошо.

— Мы уходим? — сдержанно уточнила Джулия.

— Да, но прежде нужно попрощаться с мэром. Идем.

Возвращались молча. Как чужие.

Вот и все, думал Саймон. Сейчас Джулия переоденется, соберет вещи, и я отвезу ее домой. Завтра мы встретимся в последний раз, и жизнь вернется в привычную колею.

В привычную ли? Как жить без Джулии? Может быть, принять предложение Баррета и уехать в Лос-Анджелес?

Он молча вышел из машины и проводил Джулию до двери комнаты. Пока она собиралась, Саймон стоял в коридоре. Потом взял ее сумку и отнес в машину.

И опять они ехали молча.

Джулии хотелось спросить, что случилось, почему все изменилось за какие-то полчаса, но она молчала, придавленная угрюмостью Саймона, его погруженностью в какие-то мрачные мысли. Наверное, эта игра и должна была закончиться именно так. Судьбу не обманешь, и у каждого свой путь. Пусть. Он не увидит ее боли и ее слез.

— Ну вот, — с напускной бодростью сказала Джулия. — Кажется, все. Сказке конец.

Саймон поднял голову и посмотрел на нее. В какой-то момент ей показалось, что он собирается что-то сказать, но… Его рука лишь скользнула по ее талии, задержавшись на долю секунды и оставив после себя ощущение тепла.

Стена, разделившая их, дрогнула и пошатнулась, и им оставалось приложить самое малое усилие, чтобы сломать ее и сделать шаг навстречу друг другу.

Саймон отступил.

— Прощай, Джулия. Счастья тебе.

Не помня себя, она поднялась по узкой плохо освещенной лестнице на второй этаж, открыла дверь, выронила сумку и бросилась на кровать. Как хорошо, что Саймон уехал, ведь она могла бы не выдержать и сказать, что не представляет жизни без него.

Что сделано, то сделано, убеждал себя Саймон, кладя трубку после нелегкого разговора с Барретом. Сославшись на неотложные дела, он отказался от встречи и предложил Джорджу самому известить Джулию Сандерс о переменах в ее судьбе.

— Какие такие «неотложные дела»?! — рассердился Баррет. — Мы только что осуществили отличный проект, и вам надо отдохнуть. Деньги на ваш счет переведены, перестаньте хандрить, Саймон, и возьмите себя в руки. Съездите на недельку куда-нибудь, снимите напряжение. Мое предложение остается в силе.

Может быть, Джордж прав? Может быть, ему и впрямь надо ненадолго сменить обстановку? Опустевший без Джулии особняк действовал на Саймона угнетающе, а бесцельно бродивший по дому Патрик как-то сразу постарел, сгорбился и стал похожим на призрак.

Саймон остановился у двери комнаты, в которой жила Джулия. После ее отъезда он ни разу не заходил сюда. Пора преодолеть притяжение прошлого, покончить с тем, что тянет назад, и идти, не оглядываясь и без сожалений, дальше. Но как избавиться от разбуженных ею чувств? Как выжечь любовь и надежду?

— Ерунда, — сказал он вслух. — Чепуха, — добавил еще громче, словно стараясь убедить себя в чем-то. — У Джулии все прекрасно. Наверное, она уже переехала на новую квартиру или в гостиницу. Как только в городе станет известно, кто такая Джулия Сандерс на самом деле, недостатка во внимании у нее не будет. Да и Баррет, выполняя последнюю волю умершего друга, не оставит ее одну. Джулии Сандерс больше нет, старина. А Джулии Фернли вряд ли есть дело до Саймона Джордана.