Осенняя лихорадка - Натали Иствуд

Он дал Терри то, что ей было нужно, — сладкий, безмятежный сон. И какой бы оборот ни приняли их дальнейшие отношения, этого она отрицать не сможет.

Шон опустил голову на подушку, закрыл глаза и попытался расслабить возбужденную плоть. Наконец ему удалось уснуть, но, когда он пробудился с первыми лучами солнца, Терри рядом не оказалось.

Шон сбросил простыню, встал, прошел в ванную, почистил зубы ее зубной щеткой и причесался ее расческой. Услышав на лестнице шаги Терри, нырнул обратно в постель и натянул простыню до самого подбородка.

— Доброе утро, Шон! — тихо и чуть смущенно сказала Терри, чем несколько его озадачила. Женщины, с которыми он спал, наутро испытывали что угодно, только не смущение.

— А почему ты поднялась в такую рань? Неужели опять дурной сон?

Уголки ее рта дрогнули в улыбке.

— Так сладко я не спала два года.

Шон с трудом сдерживал улыбку. Нет, смеяться сейчас никак нельзя.

— Я ходила проведать Пушистика, но он спит еще крепче, чем я спала сегодня.

Терри стояла в изножье кровати, придерживая на груди полы халата. В лучах раннего солнца ее волосы казались золотыми.

— Терри, иди ко мне! — властно произнес он, надеясь, что это возымеет на нее действие.

— А как же работа? Разве тебе не надо возвращаться на судно?

— Барахлит один двигатель, но механик придет после восьми. — И Шон отбросил простыню, молча приглашая Терри в постель.

Она колебалась лишь один миг. Потом подошла к кровати и развязала поясок. Сбросив халат, повесила его на спинку стула и торопливо юркнула в постель.

Сознание ее неопытности доставляло Шону неимоверное удовольствие. До сих пор он никогда не задумывался над этим. Типичный самец. Лишь бы получить сладкое, съесть его — и не более того.

— Иди ко мне, — повторил он уже нежно, протянул руку, привлек Терри к себе и поцеловал, горячо и страстно. Тело его, уже готовое к действию, напряженно подрагивало.

— Шон… — шепнула Терри, когда он целовал ее в шею.

— Что? — Он прикусил мочку ее уха, а потом провел губами от уха к горлу.

— Шон, я… я хочу поблагодарить тебя за подарок, — тихо сказала она. — Вернее, за оба.

Он прервал свое занятие и приподнял голову.

— Оба?

Терри улыбнулась.

— За котенка… и за путешествие на луну.

Шон рассмеялся и снова поцеловал ее.

— Малышка, наше путешествие только начинается.

Губы Терри уже увлажнились, и он снова прильнул к ним, сгорая от нетерпения и твердо зная, что сказал ей правду.

Да, путешествие началось, и поедут они первым классом. Шон улыбнулся про себя и сделал первое неспешное движение…

В тот же день Терри сделала больше, чем за предыдущие две недели, и Дороти не могла надивиться ее безграничной энергии.

— Терри, что на тебя нашло? Ты прямо как «энерджайзер»!

Терри вспыхнула от смущения.

— Лучше не спрашивай.

Дороти сложила два и два и тоже залилась краской.

— Ты что, набралась храбрости и переспала с Ричардом? Ну и что он сделал? Предложил тебе руку и сердце?

— Это был не Ричард.

— Не Ричард? — Глаза у Дороти стали квадратными. — Шутишь? Значит, ты все-таки запрыгнула в кровать к Шону Брайту?

Терри молча кивнула.

— Но ты же говорила, что вы с ним расстались. А еще уверяла, что, мол, у вас нет ничего общего.

— Так оно и есть.

— Терри, неужели ты отдалась мужчине только ради секса? Не могу поверить… Вот уж не думала, что у тебя хватит духу.

— Ну, это не совсем так, но…

— Что «но»?

— О Господи, да я сама не знаю! Может, ты и права.

Дороти положила на стол кипу гранок и, наклонясь к Терри, спросила:

— И что он делал?

— Дотти!

Дороти зарделась румянцем.

— Извини. Сама понимаешь, мне такого мужчину не заполучить, вот я и хотела спросить, каков он в постели.

Терри рассмеялась.

— Если откровенно, он потрясающий!

— Я так и знала!

— Сегодня вечером мы увидимся снова, и, как подумаю об этом, у меня все валится из рук. И обо всем забываю!

— Как я тебе завидую! — Дороти закатила глаза, а потом сказала: — Кстати, о забывчивости. Ведь сегодня у нас понедельник.

— И что?

— Но ведь по понедельникам ты всегда ходишь к психотерапевту, — напомнила Дороти.

— Ходила, — уточнила Терри. — Больше не буду. — Она засияла улыбкой и порозовела от удовольствия. — Теперь у меня другой доктор.

— И бессонница тебя больше не мучает? — подхватила Дороти.

— Совершенно верно! — И Терри снова рассмеялась.

Прошла неделя. Хотя днем они вели совершенно разную жизнь, по ночам, наполненным любовью, Терри чувствовала, что Шон ей ближе любого другого человека на свете.

И они действительно чудесно проводили время, как и обещал Шон.

Терри понимала, что их связь очень хрупкая и ненадежная, но ничего не могла с собой поделать. И как ее угораздило влюбиться в Шона?

В воскресенье вечером у них произошла первая размолвка. Терри чувствовала, что Шона что-то угнетает, и спросила напрямик:

— В чем дело, Шон? — Она подошла к нему вплотную. — Похоже, что-то не так?

— Все так… честно.

— А если честно, то что тебя мучает?

Шон бросил на нее мрачный взгляд.

— Послушай, Терри, мы с тобой провели вместе всю неделю. А сегодня… ну… просто я чувствую, что мне нужно немного проветриться.

В ее глазах промелькнула не то неуверенность, не то боль… А потом Терри нежно прикоснулась к его руке, и Шона пронзило желание. Она чертовски красивая! Не грубая, как женщины, к которым он привык, не вызывающая, не… вульгарная.

Когда они занимались любовью, Шон был ненасытен. Он мог овладеть этой женщиной пятьюдесятью разными способами, мог проделать с ней сотню вещей, которые ему нравились. Но колющая боль в затылке подсказала, что самое худшее уже случилось.

— Ладно, Шон, — сказала Терри. — Просто надо было сказать об этом раньше. Я знаю, как ты любишь свободу. И не собираюсь тебе мешать.

— Ты мне не мешаешь… честно. Просто… ну… Сэм Трентон и еще кое-кто из ребят договорились сегодня встретиться, и я…

— И ты хочешь побыть с ними. В этом нет ничего страшного. Ты встретишься со своими друзьями, а потом, если захочешь, приедешь ко мне.