Угостите даму кавалером! - Маргарита Южина

«Прекрасный дружище» кокетливо повилял туловищем, аккуратно хихикнул и прикрыл ротик ладошкой.

– А это... – продолжалось представление, – это Коля! Николай – Сиди – Дома – Не – Гуляй! Он у нас самый серьезный, самый талантливый в группе был, сейчас грузчиком работает в магазине «Элитная мебель», а вот это... это... господи, как его...

– Митя я, – встал лысоватый парень и подробно отрапортовал: – Это самый звонкий голос нашего училища. Получил грамоту за первое место в конкурсе «Золотой петушок». Сейчас продолжаю карьеру, работаю музыкальным руководителем в детском саду. Ищу, так сказать, молодые таланты.

И дисциплинированно сел.

– Каковы орлы, а? – гордо обозрел гостей Бориска и величаво завершил: – А вот это наша А-а-а-лечка. Имеет перспективную должность, заоблачный оклад, иномарку крутой модели, правда, в данное время остро нуждается в жилплощади. Прошу любить, так сказать... Садись, Алечка.

Алечка уже научилась принимать женихов, поэтому садится не спешила. Она раскланялась с дурашливой кокетливостью и звонким голосом произнесла:

– Дорогие женихи! Если у вас имеются какие-либо наследственные недуги, скрытые вредные привычки, если вы не сможете мне предоставить отдельную квартиру, а тем паче если какая-то бессовестная скотина не соберется сделать мне предложение руки и сердца, просьба – надолго не задерживаться, учтите – за все заплачено, а вас сюда позвали не затем, чтобы кормить.

У гостей синхронно раскрылись рты и выпучились глаза.

– А вот теперь – прошу меня любить, – игриво покачала головкой Алька и плюхнулась на свободный стул.

– Алька, – толкнула ее в бок Варька, которая специально села поближе. – Ты это... больше рта не открывай, ладно? Ну не выгонять же их теперь...

– А не надо было мне эти смотрины устраивать! Кто вас просил? – зашипела на нее сестра.

– Вот дурочка-то, мы ж о тебе печемся! Ты что – не хочешь красивой семейной жизни?

– С ке-е-ем? – горько протянула Алька. – Ну с которым из этих?

Варька быстро обозрела гостей, швыркнула носом и обиженно дернула головой:

– Ну знаешь... ну знаешь... сама не знаешь, чего хочешь! Чего, не помнишь песенку «Я его слепила из того, что было, а потом что было, то и полюбила», – тоненько пропищала Варька и отвернулась.

– Страшно подумать, из чего это она лепила... – пробурчала Алька. – Ладно, если еще глина под руку попала...

Алька знала, чего она хочет, а вернее – кого. Мало того, она искренне хотела забыть этого Раскатова! И с удовольствием бы переключилась на любого другого мужчину, она бы постаралась, знает ведь – клин клином вышибают, у нее бы получилось забыть! Но только если бы этот мужчина ну хоть чуточку, хоть самую малость был нормальным, обычным, а не столь экзотичным.

Вечер набирал обороты, про Алькино выступление уже все забыли, отрывались вовсю, а она только сидела и силилась выбрать себе друга сердца «из того, что было». И никак не могла.

Павлик был забракован сразу. Потому что ему-то уж Алька точно была не нужна. Он отчего-то все время крутился возле Бориски, томно прижимался к нему то плечиком, то тощим, длинным бедром, то и дело просил поставить танго и при этом бросал на Бориску неприличные взгляды.

Коля, который работал талантливым мебельным грузчиком, вообще как только поел, выпал из их общества. Он развалился на диване, сунул в ухо мобильный телефон и уже второй час с кем-то страстно молчал.

Митя оказался самым бойким. Правда, заслышав, как Варька воет сестре песенку про «слепила из чего было», он прочно приклеился к хозяйке и не отпускал ее от себя ни на минуту.

– Варенька! У вас дивный голос! А спойте мне еще на октавочку выше, вот так – а-а-а! Ну-ка...

Варенька открывала рот и послушно трубила:

– А-а-а-а!

– Да нет же! Чуточку выше – а-а-а! Выше! Ротик не зажимайте, не зажимайте, у вас должно поместиться в ротике яичко... А-а-а! Ну-ка, еще разок...

Варька открывала ротик, а глаза ее уже вылезали из орбит, видя, как откровенно Павлик ухлестывает за ее собственным мужем.

– Простите, вы пока один повойте, а мне... – постаралась выскользнуть из цепких лап музыканта Варька, но тот не позволил.

– Не отвлекаемся! Варенька, ротик бубликом... а-а-а!

– А-а-а... да пустите же вы! – уже рвалась Варька. – Ну достал ведь!

Однако музыкант стоял насмерть.

– Имейте терпение! – уже орал он на хозяйку. – У вас редкий талант! Быстро открываем рот и поем – а-а-а!

На Альку и вовсе никто внимания не обращал. Они сидели на кухне вместе с Дашей, пили чай, ели торт и болтали о своем, о девичьем.

– Это что, правда, что ли, этих идиотов согнали к тебе свататься? – просто спрашивала Даша, облизывая измазанный в креме пальчик.

– Ну да, – так же просто отвечала Алька. – У Тюхиных ведь ребеночек скоро родится, Варька говорила? Да еще матушка наша мужа собралась сюда приводить, ну куда им еще я?

– А квартиру снять?

– Сниму, да только их разве убедишь! Стесняются, наверное, своего счастья, когда с ними рядом я – вся такая несчастная...

– А с этими – намного счастливее станешь?

– Издеваешься, да?.. Ой, Дашка, а мы с тобой еще ту коробку не открывали!

Алька вытащила из холодильника красивую коробку дорогих конфет.

– Точно, это я подарила. Вкусные-е-е... – зажмурилась Даша.

– Сами съедим, скажем, что гости, – решила Алька и вытащила кругленькие, обсыпанные ореховой крошкой конфеты.

Даша налила себе еще чаю, осторожно уселась на диванчик и проговорила:

– Лучше вообще не иметь мужика, чем вот таких... – а потом улыбнулась застенчиво и счастливо. – Я своего семь лет ждала, представляешь?

– Представляю... – вздохнула Алька. – Я б своего тоже ждала... даже больше, может быть...

– А есть такой?

– Есть, но...

– Значит – никаких «но»! Жди! – решительно приказала Даша.

– А если... если я не того ждать буду? Или даже не так, я буду ждать, а ему это и не надо...

– А «если», – перебила ее Даша, – тогда сама поймешь. Встретится человек, закрутит башку, и думать про всякие «если» забудешь. А вот так, чтобы эти... Слышишь, как голосит... старается...

Из комнаты доносилось жалобное Варькино «а-а-а-а-а».

И Алька снова ушла в работу. Проект грозил такими деньгами, что имело смысл подумать о собственной отдельной квартире. И теперь появилась цель – надо зарабатывать деньги, много денег, чтобы хватило на первый взнос для новой квартиры. Теперь Алька работала еще и помимо своих смен. Даже в выходные. И это хорошо, что времени ни на что не оставалось, она приходила домой и валилась на диван трупом, и даже Раскатова уже вспоминала реже.