Угостите даму кавалером! - Маргарита Южина

– Мам! Ну чего ты совсем-то?! – чуть не сгорала от стыда Алька. – Максим, может, вам чаю? Или кофе?

Максим тер переносицу, прятал усмешку. Алькино предложение было как раз вовремя.

– Вот-вот, кофе. Лидия Демидовна, сварите кофе, пожалуйста.

Лидия Демидовна с готовностью качнула головой, подхватилась, однако замерла на полдороге.

А Раскатов продолжал:

– Познакомьтесь, это Игорь Леонидович. Она... он прекрасный человек, м-м-м, пришел к вам поговорить... м-м-м-м... Он вас будет спрашивать, а вы ему просто будете отвечать, хорошо?

Все хором настороженно кивнули.

Игорь Леонидович поморщился, а потом просто спросил:

– А у вас по дому никаких дел нет?

Варька переглянулась с Бориской.

– Е... есть... но мы думали... Альке ж помочь надо!

– Так вы идите, занимайтесь своими делами, а я вас приглашу. Зачем дома накалять обстановку, правда же?

– Конечно! – первым вскочил Бориска. – Тем более что мне через три часа на работу.

Все как-то разбрелись по комнатам, но Алька чувствовала, что они крутятся неподалеку, чтобы ни слова не пропустить.

Альке с адвокатом было на удивление просто. Ей и вовсе было бы хорошо, если бы не маменька. Женщина то и дело пыталась незаметно прокрасться к Альке, но у нее не получалось.

Наконец Раскатов не выдержал:

– Лидия Демидовна, ну что вы хотите у Альки спросить?

– Я так... я по хозяйству... – она подбежала к дочери и зашептала в самое ухо: – Алька, а вот этот тип сказал кофе сварить, это как? В кастрюлю, что ли, засыпать? Или как мы всегда делаем – кипяточком размешал и...

Она шептала так громко, что слышно было даже Варьке, которая приклеилась ухом к двери. Раскатов отвернулся к стене и только плечи его мелко потряхивались. Игорь же Леонидович бесстрастно вытирал платочком очки и ждал, когда мать с дочерью решат более важные вопросы, нежели какой-то суд.

Вообще Раскатов с адвокатом просидели недолго. Алька отвечала на вопросы быстро, не зря Максим просил ее вчера все припомнить до мелочей, да и скрывать ей было нечего. Лидия Демидовна была в тот день на даче и, значит, тоже ничего не могла предложить интересного, кроме вареного растворимого кофе. Варька вспомнила, что четыре дня находилась в институте, сдавала «хвосты».

– А там знаете, как мурыжат! Только вы ничего такого не думайте! Алька бы ни за что!

Единственная загвоздка произошла с Бориской. Тот вдруг ни с того ни с сего заявил, что в тот день он совершенно точно находился дома, а вот Альки дома он не помнит.

– Как это не помнишь?! – опешила Алька. – Ты просто в днях запутался, да? Смотри, я в тот день не работала, сидела дома. Но в то время, когда кто-то машину долбил, я смотрела телевизор, и ты рядом был, ну вспомни!

– Не было тебя, – смотрел в пол Бориска и ковырял пол носком. – Не помню.

– Не волнуйтесь, просто постарайтесь припомнить, что делали, а там уже и детали вспомнятся... – успокаивал Игорь Леонидович.

– Н-нет, не было Альки...

– Ну как же... – растерялась Алька. – Ты... ты так не вспомнишь, ты по телевизионной программе посмотри! – она притащила ему старую программу и сунула под нос. – Смотри, видишь? Ты хотел смотреть свои «Горячие штучки», а я к вам просилась «Разорванное сердце» смотреть! У нас даже ссора получилась. Вообще мы не ссоримся, потому что эти «штучки» всегда в другое время показывают, а тут... Ну неужели не помнишь?!

– Нет... – качал головой Бориска и глаза поднимать не решался.

И тут из другой комнаты вихрем вынеслась Варька.

– Это ты как же не помнишь, рожа твоя наглая, а?! Ты же мне сам еще все уши прожужжал, что у нас на три семьи один телевизор! А я еще у Альки деньги выпросила, чтобы маленький телик купить, а ты все равно не купил, а деньги куда-то заныкал! Товарищ прокурор! Это он специально хочет Альку посадить, чтобы жилплощадь освободилась!.. А ну признавайся, паразит!

И она от души принялась хлестать любимого толстенькой кулинарной книгой.

– Ну и признаюсь!.. Ай! Уберите ее! – прикрывал голову руками Бориска. – А потому что нам и правда жить тесно! А я скоро еще и отцом стану!

– Какой ужас! – плавно выкатилась из кухни Лидия Демидовна. – Отцом еще не стал, а негодяем уже сделался... Варька, я думаю, в эту субботу мы устроим ему порку...

Игорь Леонидович отнесся к семейным буйствам достаточно терпимо – выслушал каждого, потом поднялся и обратился к Раскатову:

– Картина ясная, будем работать...

И они стали «работать». Честно говоря, Алька не слишком знала, что там делает этот худенький серьезный Игорь Леонидович, но Раскатов был с ней постоянно. Раза два он просто ездил с ней на машине – проверял «не потерялись ли навыки», довозил ее с работы домой или просто звонил: «У тебя все нормально?» И Алька готова была всю жизнь раскатывать с ним на машине, всю жизнь отвечать ему по телефону, что «все хорошо, мама опять на даче», или просто сидеть вечером у телевизора и ничего не видеть, а просто вспоминать его голос, волосы, усмешку и знать, что завтра он снова позвонит.

Однако с таким раскладом были не согласны ее родные.

Она уже и забыла совсем, а маменька помнила, что судьба дочери катастрофически не устроена. И в один из дней Алька прибежала домой розовая от волнения и шальная от радости – они с Максимом сегодня вместе ездили к Ирине Сергеевне в больницу, и там сказали, что женщина быстро идет на поправку. Алька не рассказала, конечно, Раскатову, как договаривалась через Ленку со знакомым доктором и как бесстыдно про него забыла, потому что в тот день Максим привел своего адвоката. Постеснялась. Тем более что потом сполна была наказана – Леночка позвонила вечером и устроила разгон по всем правилам. И только когда наоралась вдоволь, догадалась спросить – а почему, собственно, подруга так легкомысленно забыла про столь важную просьбу. Они так славно посидели у Ирины Сергеевны, так много болтали ни о чем, Максим в подробностях рассказывал, каким барином заделался Филька, как он его моет в ванной каждый день, потому что пес обязательно в конце прогулки залазит в лужу. И все было так по-семейному тепло, что сдержать улыбку на лице Алька не могла. Так и ворвалась домой, блестя, как новенький пятак.

– Вот она, наша красавица... – встретила ее маменька и предусмотрительно заперла двери на ключ. – Проходи, Алечка, смотри, кто к нам пришел!

На это раз к ним пришел длинный тощий паренек с затуманенным взглядом и с прыщавыми скулами.

– Это Владик, – с придыханием сообщила маменька и с умилением замерла, сложив ручки под грудью. – Садись, Алечка, развлекай гостя...

Гость был моложе Алечки лет на восемь, пареньку едва ли стукнуло восемнадцать. Однако очень скоро она убедилась, что такая разница в возрасте его нисколько не волнует. Его вообще ничего не волновало – он тупо пялился на стол с закусками и что-то мычал себе под нос.