Билет до станции «Счастье» - Шерил Сент-Джон

Спустя пять дней гости разъехались. Сара так тяжело переживала отъезд Кэтрин, что убежала к себе в комнату и расплакалась.

Леда последовала за ней и, войдя без стука, села на стул рядом с подоконником, на который взгромоздилась Сара.

– Что случилось, дорогая? – нежно спросила она.

Устыдившись своего порыва, Сара утерла слезы и, щурясь, подставила лицо солнечному свету, лившемуся в окно.

– Ничего.

– Я же вижу. Ты просто не хочешь говорить старухе.

Сара выдавила улыбку и, приняв протянутый Ледой платок, источавший аромат фиалок, высморкалась.

– Дело в том, что я так привязалась к миссис Клейман, и мне грустно, что она уехала.

– Это совершенно естественно, – заверила ее Леда. – Женщины должны общаться с женщинами своего возраста. Вот уже сколько времени ты общаешься только со мной.

А теперь еще и с запертой в своей комнате ужасной пьяницей, наверное, подумала Леда.

– Я люблю вас, – быстро произнесла Сара. – Пожалуйста, не думайте, что я не ценю вашу дружбу.

Леда поправила волосы, и слезы показались в ее серых глазах.

– Я так и не думаю. Я знаю, что такое одиночество, детка. Но ты скоро снова увидишься с Кэтрин. Мы довольно часто видимся с Клейманами.

Сара кивнула. Ей не стало легче. Когда семьи встретятся снова, Кэтрин узнает о ее обмане.

– Думаю, тебе надо вздремнуть, – предложила Леда. – Я разбужу тебя к ужину.

Сара снова кивнула. Леда помогла ей расстегнуть платье и ушла.

Сара сняла туфли, выскользнула из черного с кринолином платья и легла прямо поверх покрывала. Спустя несколько секунд она уже спала.

– Я очень доволен тем, как прошел визит моих партнеров, – удивил Сару Николас после ужина. До этого момента он не сказал про прием ни слова. Правда, он работал допоздна. – Вы, леди, превзошли сами себя с угощениями.

– Моей заслуги здесь нет, – поспешила сообщить Леда. – За меню отвечала Клэр. Я лишь контролировала, чтобы все в порядке было в ванных, со стиркой, с комнатами…

– Клэр молодец, – сказал Николас. Что-то теплое шевельнулось в груди у Сары.

От его похвалы щеки у нее порозовели.

Она ждала, затаив дыхание, что Николас скажет что-нибудь про мать Клэр. Но она ждала напрасно.

– Наши гости восхищены тобой, твоим вниманием. Я должен поблагодарить тебя.

Сара не знала, что и сказать. Слова словно прилипли к языку.

– С-спасибо, – выдавила она, наконец.

– Тебе спасибо, Клэр. Стефан гордился бы тобой.

Она встретилась с ним взглядом. Его темные глаза светились загадочным блеском. Боль сжала ей горло. Стефан гордился бы тобой. Она не знала, как расценивать это последнее утверждение. Хотя, конечно, он мог и не вкладывать никакого тайного смысла в свои слова.

Гордился ли бы Стефан Клэр, если бы она делала все те вещи, которые сделала Сара? И волновало ли бы это Стефана вообще? Ведь это Николаса волновали мелочи, имеющие отношение к фабрике.

– Наша Клэр – чудо! – воскликнула Леда. – Даже если бы она не могла отличить вилку для креветок от других приборов, я все равно бы любила ее. Стефан сделал прекрасный выбор, когда женился на тебе.

Сара слабо улыбнулась.

– Дорогие, сегодня вечером я играю в крибидж, – сообщила Леда, допивая вино и вставая. – Если вам не нужен Грувер, я отпущу его после того, как он отвезет меня к Остинам. А кучер Декстриксов доставит меня домой.

– Хорошо, мам. Конечно, если у Клэр нет никаких планов.

Сара покачала головой, удивляясь, что ее вообще спросили.

– Не забудь о пикнике в следующую субботу, – напомнил Николас, прежде чем она ушла.

– Уже пришло время? – удивилась Леда. – Клэр знает о пикнике?

– Пикник «Холлидей Айрон», – пояснил он.

– Николас готовит угощение и фейерверки для всех рабочих фабрики, – добавила его мать. – Всегда бывает очень весело.

– Буду ждать с нетерпением, – отозвалась Сара.

– Клэр, – сказал Николас после того, как его мать ушла, – ты не могла бы принести Вильяма ко мне в кабинет сегодня вечером? – Сара молчала, и он добавил: – Я подумал, что мы с ним должны поближе познакомиться.

– С удовольствием, – ответила она.

Покормив и переодев Вильяма, Сара попросила миссис Трент прийти за ним, когда настанет время укладывать его. Она неуверенно подошла к кабинету Николаса.

Сара без стука открыла дверь и вошла. С последнего раза, когда она была в кабинете, здесь появилась детская кроватка.

– Я обнаружил ее на чердаке, – ответил он на ее вопросительный взгляд. – Я подумал, что ему понравится смена обстановки. Я не буду курить, пока он здесь.

Все это было удивительно. Она стояла рядом, не произнося ни слова.

– Я попросил принести тебе чаю.

Она взглянула на поднос на углу его массивного стола.

Он подошел ближе и осторожно принял переданного ему младенца. Сара молилась, чтобы Вильям вел себя спокойно.

– Сделай себе чаю, – предложил он. Она налила, добавила лимона и сливок.

– А ты хочешь чашечку?

Он покачал головой и устроился в кресле.

– Ну что ж, Вильям, что у тебя за жизнь со всеми этими женщинами наверху? Тебе надо почаще спускаться ко мне, пока они тебя не избаловали.

Подавив улыбку, Сара взяла чашку и села на диван.

– Не понимаю, как женщины умудряются увидеть знакомые черты у такого маленького человечка. У него крошечный нос, крошечные ушки, крошечный ротик… какого цвета у него глаза?

– Голубого. Твоя мама думает, что цвет может измениться, но мне так не кажется. – Сара сделала глоток чая.

Николас рассматривал Вильяма как человек, впервые увидевший младенца. Он поймал кулачок, которым Вильям молотил по воздуху, и стал рассматривать пальчики.

Чай, успокаивающий голос Николаса и его мирное настроение успокоили Сару. Она откинулась на спинку дивана и наслаждалась.

– У него такие светлые волосы, – заметил Николас спустя несколько минут, снова привлекая ее внимание. – При свете огня они кажутся золотыми, как у тебя.

Сердце у нее бешено заколотилось. Он увидел золото в ее волосах?

– По-моему, у него твои губы. Точно такой же изгиб верхней губы вот здесь.

Он знаком с формой ее рта? Николас нежно погладил младенцу щечку и в изумлении вскинул голову.

– Он улыбнулся!

Плененный, Николас рассматривал Вильяма добрую половину часа, разговаривал с ним, гладил щечки. Милое поведение Николаса, его внимание к Вильяму успокоили Сару настолько, что она начала представлять, каково это иметь мужа – настоящую семью. Когда-нибудь у Николаса будут собственные дети. Его жена будет сидеть здесь же и любоваться тем, как он общается с ребенком. Может быть, она будет вязать. Или петь.