Билет до станции «Счастье» - Шерил Сент-Джон

Приглушенный звук бьющегося стекла в коридоре заставил ее вскочить. Вытерев глаза одеялом, она на цыпочках подошла к двери. Льющийся из огромного окна лунный свет осветил сгорбленную фигуру на ступеньках. Сара поспешила к ней.

Боль пронзила ей ступню. Сара вскрикнула и остаток пути пробиралась на цыпочках.

– Что вы делаете? Вы знаете, сколько сейчас времени?

Селия поправила спутанные волосы и повернулась. Сара тут же пожалела о заданном вопросе. У Селии нет чувства времени. Когда она не спит, она пьет. А когда она выпьет достаточно, то засыпает.

– Я проголодалась. – Судя по голосу, Селия уже изрядно выпила, но глаза смотрели вполне осмысленно.

Сара села на ступеньки рядом с ней.

– То мне приходится заставлять вас есть, то вам кажется, что вы голодны.

Желтый свет осветил стены, отбрасывая их тени на обои. В одних брюках по ступенькам поднимался Николас с лампой, которая высветила темную лужицу на деревянном полированном полу около стены и осколки, разбросанные в центре коридора.

– Кто ранен?

Вопрос удивил Сару, пока она не разглядела кровь на ковровой дорожке.

– Твой ковер! – в ужасе воскликнула она.

– К черту ковер, – зарычал он. – У кого из вас идет кровь?

– Боюсь, что у меня, – съежилась Сара.

– Покажи, – потребовал он.

Он сел рядом с Селией и, поставив на пол лампу, поднял ногу Сары. Взгляд блестящих глаз Селии прошелся от широких золотистых плеч Николаса к бледной ноге Сары, к ее лицу.

Сара сглотнула и постаралась не смотреть на темные курчавые волосы у него на груди. Она закрыла глаза.

– Ай! – воскликнула она и отдернула ногу.

– Там осколок, – пояснил он. – Совсем маленький.

Селия виновато посмотрела на нее.

– Селия голодна, – объяснила Сара. – Она шла вниз, чтобы найти что-нибудь съедобное.

Женщина кивнула.

– Я не ужинала.

– Пенелопа приносила тебе ужин. Просто ты проспала его, и она унесла еду, – спокойно объяснила Сара.

– Я никого не виню, – неустойчиво поднимаясь на ноги, произнесла Селия. – Я просто хотела что-нибудь поесть!

Николас встал, взял вышитую льняную салфетку со стоявшего поблизости журнального столика и опустился на колени.

– Не надо, – слишком поздно запротестовала Сара. Он уже успел обернуть салфеткой ей ногу. – Ее придется выбросить.

– Сидите здесь, – проигнорировал он ее протесты и добавил: – До моего возвращения не двигайтесь обе. Поняли?

Они кивнули одновременно.

Он пошел в темноту вниз по лестнице.

– Между вами что-то есть? – спросила Селия, когда он отошел достаточно далеко. Надо же, какая наблюдательность.

– Нет, – заверила ее Сара. – Неужели, вы думаете, я настолько глупа?

Селия изогнула бровь и смерила Сару долгим взглядом.

– И совсем это не глупо. Думаю, если ты правильно разыграешь свои карты, то этот денди будет твоим.

– Я совсем не хочу, чтобы «этот денди» был моим, – возразила Сара. – И, разумеется, я не могу позволить себе задержаться здесь дольше, чем это потребуется.

– Ты все испортишь, – сказала Селия, прислонившись к дубовой балясине. – У меня никогда не было слуг.

– И что? – с раздражением спросила Сара. – Вы будете играть роль моей матери до конца наших дней?

Селия подняла голову и уставилась на Сару стеклянным взглядом.

– Это ты притворяешься, дорогая. А я – мать Клэр.

Сара сжала зубы и отвернулась, будто изучая их тени на стене. После нескольких минут молчания она прошептала:

– Вы, конечно, правы. Я сама заварила всю эту кашу, и я не имею права злиться на вас. На самом деле я должна извиниться перед вами. Простите меня.

Брови у Селии приподнялись.

– За что?

– Шшш. За то, что втянула вас в это, заставила играть роль.

Некоторое время Селия не поднимала глаза, а потом произнесла:

– Не думай, что я бы на твоем месте поступила иначе. Возможно, и Клэр тоже.

Эта мысль удивила Сару.

– Я сама совершила множество такого, чем не могу гордиться, – тихо произнесла она.

Сара восприняла это как извинение, почувствовав некоторое облегчение.

Их тени наклонились, и она увидела, что Николас поднимается с фонарем и подносом.

– Не двигайтесь. Вы в какой комнате живете?

Он спросил Селию, но ответила Сара.

– В лавандовой. Здесь слева.

Обогнув осколки на полу, он исчез и вернулся за Селией уже без подноса.

– Вставайте. Я принес вам цыпленка и пирог.

Взглядом он приказал Саре оставаться на месте, пока не вернется за ней.

– Возьми лампу и держи ее ровно, – велел он. Николас поднял Сару на руки, как делал уже много раз, и спросил: – Это опять твоя больная нога?

Сквозь тонкую материю ночной рубашки она почувствовала тепло его тела.

Да.

– Хорошо, что ты еще не наступаешь на нее в полную силу, иначе осколок вошел бы глубже.

Они дошли до комнаты Селии. Та сидела, как королева, в кресле с обшивкой из стеганой парчи и уминала курицу, довольно облизывая пальцы, как кошка свежую рыбку.

Николас усадил Сару и велел ей положить ногу так, чтобы ему был хорошо виден порез. Каждый раз ей приходилось бороться со смущением, которое вызывало его прикосновение к ее голой лодыжке.

Николас аккуратно обработал рапу и извлек кусочек стекла. Спирт, которым он смочил тряпку и прижал к ноге, жег так сильно, что у нее на глазах выступили слезы.

– Извини, – мягко произнес он.

Она смахнула слезы и прогнала глупые мысли.

– Я перевяжу ногу, чтобы рана смогла побыстрей затянуться.

– Мне нужно запить еду, – из противоположного угла комнаты произнесла Селия.

– На подносе есть стакан молока, – обернулся к ней Николас.

– Терпеть не могу эту дрянь, – фыркнула она, и, поднявшись, нашла на прикроватной тумбочке початую бутылку.

Николас посмотрел на Сару, словно ища совета. Как будто она знала, что делать с этой несносной женщиной. Она пожала плечами.

– Я не хочу, чтобы вы разбили еще один стакан, миссис Па…

– Не называй ее так, – тихо посоветовала Сара. – Зови ее Селия.

– Тогда мне не нужен стакан, – отозвалась Селия, усаживаясь на кровать и поднося к губам бутылку.

Выругавшись, он ушел, бесшумно ступая по пушистому ковру.