Все что нужно ей - Екатерина Риз

Но Гришку надо все-таки убедить уехать. Если начнутся серьезные разборки, и начнут хватать всех подряд, лишние свидетели моего грехопадения мне ни к чему. Ведь если Сережка и Ефимов вышли на Гришку, то и кто-нибудь другой может им заинтересоваться. А тот, кто не с нами, тот, как известно, против нас, и если не моему мужу, то своим дружкам-бандитам, Гришка вполне может рассказать, сколько я ему заплатила и за что. И про доплату не промолчит. Это самое страшное.

Следующим утром я залезла в интернет, желая на карте города отыскать улицу и дом, адрес которого мне Гришка вчера сообщил. И каково же было мое удивление, когда я поняла, что это тот самый дом, в подъезде которого мы вчера целовались. Вот ведь… интриган. Не мог просто сказать!..

Я едва дождалась времени, чтобы поехать в клуб. Явилась туда злая и раздраженная, а на удивленный Ольгин взгляд, отмахнулась. И отказалась идти на шейпинг.

— Попрошу Сашу мне массаж сделать, это мне сейчас надо куда сильнее.

Ольга возражать не стала, переоделась и ушла в зал, а еще минут пять посидела в раздевалке, после чего спустилась на ресепшен и сообщила администратору, что собираюсь сходить пообедать в ресторан неподалеку.

— Машину оставлю у вас на стоянке. Если кто спросит, я скоро вернусь.

— Конечно, Анастасия Николаевна. Приятного вам аппетита.

— Спасибо, — рассеянно отозвалась я. Вышла из клуба, свернула к торговому центру, на первом этаже которого располагался ресторан, а как только оказалась вне зоны видимости, поспешила к дому номер семь. Вместо того, чтобы молча сделать необходимое, я нагородила кучу лжи, на которой меня могут, при желании, поймать, но мне показалось, что торговый центр вполне подходящее место, если что, скажу, что по магазинам гуляла.

Войдя в знакомый подъезд, я ощутила укол совести. Взгляд сам собой метнулся к полутемному простенку, вспомнились Гришкины поцелуи, и меня в жар кинуло. Мне стыдно за свое поведение, но я все равно иду к нему. Вместо того, чтобы забыть его имя раз и навсегда.

Позвонила в дверь седьмой квартиры, но никто не открыл. Боясь быть застигнутой здесь, я достала ключ, отперла дверь и вошла в квартиру. Замерла в прихожей, прислушиваясь. Затем осторожно заглянула в комнату. Квартира оказалась однокомнатной, но просторной и с высокими потолками. Мебель старая, солидная, дубовая, наверное, середины прошлого века. Дверца шкафа открыта, я увидела, что на полках разложены вещи, а у кровати стоит открытая спортивная сумка. Постель заправлена плохо, явно впопыхах, и пахнет в комнате знакомо… Одеколоном, которым Гриша пользуется.

Из комнаты я поторопилась уйти, присела на кухне за кухонный стол, гадая, зачем Гришка просил меня прийти, раз самого нет. Поскучала немного, в окно потаращилась, потом в холодильник заглянула. И когда уже решилась уйти, в замке повернулся ключ, и Гриша вошел.

— Ты уже здесь?

— Я тебя почти полчаса жду.

— Ну, извини. — Он не разуваясь прошёл на кухню, и поставил на стол пакет. — Смотри, чего я тебе купил.

— Мне? — удивилась я. А когда Гриша из пакета извлек кулек с клубникой, взглянула в раздражении. Он непонимающе вскинул брови. — Что? Ты не любишь клубнику?

— Гриша, у нас мало времени, мне нужно вернуться через час. А ты ходишь, клубнику покупаешь?

— Прямо-таки через час?

— Да! У Ольги занятие закончится через час.

— Кто такая Ольга?

— Моя подруга.

— Вот видишь, как замечательно? У тебя подруга есть. — Не глядя на меня, он разбирал сумку с продуктами. Клубнику вывалил в миску, выбрал самую крупную и поднёс к моим губам. Я голову отвернула.

— Она же немытая.

— Пардон.

Пока он ягоды мыл, я стояла, сложив руки на груди, и наблюдая за ним.

— Тебе нужно уехать, я не шучу. Всё очень серьёзно.

— Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

— Представь себе! — Я выдохнула. — У Серёжи неприятности в бизнесе.

— Какие неприятности?

— Я не знаю. Но, кажется, кто-то требует с него денег, много.

Гриша весело хмыкнул.

— Много? Съешь ягодку.

Я взяла у него клубнику и откусила, просто для того, чтобы он не приставал ко мне больше по этому поводу.

— Они постоянно вспоминают про похищение!

— Кто они?

— Серёжа и Ефимов. Тот вцепился, как бультерьер. Гриша, он мне не верит!

Он спиной к стене привалился, сунул в рот ягоду, а плодоножку выкинул в мусорное ведро.

— В чём не верит?

— Что я могла так просто убежать и сама добралась до города. А ещё он меня про болото спрашивал.

— Вон оно как, — развеселился Гриша, что меня ещё больше разозлило.

— Вот что ты смеёшься? Я про серьёзные вещи тебе говорю. Он каждый день ходит мимо меня и взглядом меня сверлит.

— Ты нервничаешь?

— А ты как думаешь? Как он узнал про болото?

— Чёрт его знает.

— А что ты им рассказал?

— Да ничего. Много чести.

Я кинула недоеденную ягоду в ведро, а Гриша мне тут же новую сунул. Я машинально взяла её и откусила.

— Я его боюсь.

— Котёнок, ну ты что? Ничего тебе Ефимов не сделает.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю.

— Гриша, кто тебя нанял на эту работу?

Он глаза на меня вытаращил.

— Какую?

— Похищать меня!

— Я тебя не похищал. Тебя ко мне привезли и попросили покараулить.

— Кто?

— Ты же их видела.

Я сурово сдвинула брови.

— Хватит мне врать.

— Настён…

Я ногой топнула.

Гришка миску с клубникой на стол поставил и ко мне полез.

— Скоро всё закончится, — пообещал он.

— Откуда ты знаешь?

— Ну… — пространно проговорил он. — Такие вопросы долго не решаются. Это же деньги, а они, как известно, счет любят, и быстрый. Так что, не переживай. Всё решится. Либо твой муженек всё разрулит, либо его.

Я голову назад откинула, чтобы иметь возможность в лицо ему смотреть.

— Либо его?

Гришка плечами пожал.

— И что характерно, тебе нужно только подождать.

— Тебе надо уехать, — вспомнила я о своём главном требовании.

Гришка фыркнул, но кивнул.

— Уеду. — Он всё это время надвигался на меня, а я, занятая своими мыслями и переживаниями, этого не заметила, и поэтому совершенно неожиданно для себя оказалась зажатой между ним и кухонным столом. Оглянулась с испугом, а когда почувствовала его руки на своей груди, попыталась вырваться, но куда там. Гришка просунул согнутую в колене ногу между моих ног, и я почувствовала себя бабочкой на булавке — ещё трепыхаюсь, но деться никуда не могу. А Гриша весьма споро расстёгивал пуговицы на моей блузке и вытаскивал её из-за пояса юбки.