Бертран и Лола - Анжелик Барбера

Говорят, Россия – опасная страна. «А что, – подумал Бертран, – может, махнуть на все рукой и будь что будет? Свет здесь мягкий, даже летом. Завораживает с первого мгновения, так что вечера ждешь с некоторым даже нетерпением, надеешься, что его «уклончивость» чем-нибудь тебя удивит».

У подножия Уральских гор путешественники сели в самолет до Омска, а там снова углубились в леса, чтобы не торопясь продвигаться к Байкалу. Июнь и июль пролетели, как и не было. У Бертрана случилась короткая «любовь» с четырьмя нежными блондинками. Приятная, но ни одного снимка он не сделал.

Анатолий намеренно не предупредил фотографа, что на повороте дороги вот-вот покажется озеро, и, увидев его, Бертран испытал восторженное изумление. Он несколько часов бродил по берегу, а когда они уселись перекусить на траве, не понимал, что жует и чем запивает, потому что не мог отвести глаз от цветов, оттенков и отражений облаков, исполнявших на поверхности воды волшебный танец. Бертран слушал сказки и легенды, которые рассказывал Анатолий, и говорил себе: «Придется тут задержаться, если хочешь получить весь местный фольклор…»

– Есть одно предание, с которым тебя пока не познакомили, – сказал проводник однажды вечером, стоя у кромки воды.

– Правда? Что за предание?

– О Вадалии.

– Кто она такая?

– Самая прекрасная дева озера Байкал. – Он посмотрел Бертрану в глаза и добавил: – По-моему, тебе необходимо встретить очень красивую девушку.

Бертран присел рядом с проводником. Рдяное солнце замерло в нескольких сантиметрах от поверхности озера. Маслянистая вода ничего не отражала, но посеребренный свет порхал над волной, просачивался в глубину и подсвечивал всю поверхность. Он двигался стремительно и успел коснуться берега, прежде чем солнце село и вода стала черной. Анатолий вытянул руку.

– В этот самый момент Вадалия покидает свой грот. Смотрит на поцелуй солнца и озера, подходит к Байкалу и касается губами воды, а та пересказывает ей людские горести и радости, смех и слезы. Иногда, услышав счастливое известие, Вадалия сбрасывает платье и всю ночь плавает в волнах и видит сны о добре и мире. А потом восходит ясное солнце – символ надежды.

Анатолий сидел неподвижно, положив руки на колени. Черные волны бесшумно умирали у его ног. Он продолжил тем же тоном:

– Но если людьми овладевает ужас, вода становится на вкус как горе. В такие ночи Вадалия не купается. Она опускается на колени и плачет всю ночь в полной тишине, а слезы рекой текут в озеро. Многие верят, что они способны облегчить страдания мира. На заре измученная красавица скрывается в гроте, и тогда рождается хмурый день. Пухлое ватное одеяло туч только что по земле не стелется, так что рукой коснуться можно. Ветер подхватывает тучи и разбрасывает по всем континентам, чтобы на людей пролился пропитанный магией дождь.

Бертран присел на корточки и опустил ладони в воду.

– Ты бы окунулся, – посоветовал Анатолий. – Иногда надежда – самый сильный наркотик.

– Не уверен.

– Тебе без надежды нельзя.

– А тебе?

Русский затаил дыхание. Встал. Улыбнулся и покачал головой:

– Сегодня вечером мне нужна другая жидкость – водка, а еще одиночество. Алкоголь – верный спутник, конечно, если знаешь в нем толк и умеешь пить.

Если знаешь в нем толк, повторил про себя Бертран, глядя вслед товарищу. Тот медленно направлялся к деревне, где они остановились. Он решил срезать путь через поле, поросшее травой и редкими белыми цветами. Вдалеке ночь наползала на круглые, без единого деревца, холмы. Темнота поглотила Анатолия – или он сам окунулся в нее – и через секунду зависла над озером.

Бертран разделся и поплыл. Чуть дальше от берега вода оказалась теплее, чем можно было ожидать, и он лег на спину, раскинув руки и ноги. Небо оставалось беззвездным, а ему хотелось увидеть, как выйдет на сцену утренняя звезда – Венера. Ждать пришлось долго, но он уловил момент ее появления. Тысячу лет они оставались наедине, а потом все небо осветилось, оно дышало, как живое. У Бертрана появилось странное чувство, вернее сказать, физическое ощущение. Лола сейчас думает обо мне… Такова магия ночи. Расстояния стираются, когда их не видишь. Лола думает о нем. Я это знаю. Ты там.

Воды Байкала тоже обладали чарами. Фотограф вспомнил оранжевый флажок, который воткнул в снег на Тибете, но загаданное желание повторять не стал. Внезапно он решил, что предложит журналу только два снимка озера – по одному на каждую сторону обложки. И предложит редактору GEO новый проект – «Озера Земли». Объяснит, что Байкал подсказал ему потрясающую идею: все воды мира едины, капля, вылетевшая из Дюнкерка, приземляется в Тампе, оттуда отправляется в Рейкьявик, плывет к Южному полюсу, борясь с холодными ветрами, проливается дождем на Байкал и описывает свое путешествие Видалии.