Я верю в любовь - Морин Гу

– Надо сказать отцу, чтобы купил молока, – нараспев сказала я, достала телефон и стала лихорадочно набирать СМС Уэсу, который как раз ждал от меня сигнала.

Только что свернули на Липовую аллею.

Будь на месте через минуту.

Это был сигнал убирать конусы и соединяющую их пластиковую ленту. Я тут же получила ответ:

Готово.

Тогда я попросила Люку повернуть налево, на Стоуни-Поинт-Драйв, и нервно закрыла телефон. Мы должны были проехать по гвоздям…

Но ничего не произошло.

Что за черт?! Я выглянула в окно и посмотрела на дорогу позади машины. Гвозди были на месте, я даже видела, как они сверкали в лучах заходящего солнца. Я искоса взглянула на Люку, но он, кажется, ничего не заметил.

Что ж, ладно, придется повторить.

– Черт! Я только что поняла, что забыла в школе одну вещь. – Молниеносное мышление, Дез. – Учебник по математике, я не смогу без него сделать домашнее задание. Мы можем вернуться в школу? Пожалуйста. Извини.

– Да, конечно, – невозмутимо ответил Люка. Как я и надеялась, он быстро развернулся. Дождавшись, когда мы отъедем на достаточное расстояние от Стоуни-Поинт-Драйв, я хлопнула себя ладонью по лбу.

– Какая же я идиотка! Совсем забыла, что учебник дома. Все нормально, возвращаться не нужно.

– Точно? – Люка взглянул на меня, и я буквально почувствовала, как он во мне разочаровывается.

– Да, точно. Извини.

Мы снова развернулись.

Я затаила дыхание. Вот сейчас мы точно наедем на эти гвозди… Раздался хлопок, верный признак проколотой шины. Он оказался гораздо громче, чем я ожидала. Не успела я ничего понять, как машину бросило вправо, и Люка, прошептав «Вот дерьмо!», вцепился в руль. Но было поздно: мы налетели на бордюр, и из-под машины послышался скрежет.

– Осторожно! – закричала я, инстинктивно закрывая ладонями лицо. Что-то надавило на мою грудную клетку. Я открыла глаза и увидела правую руку Люки, удерживающую меня от падения вперед. Прежде чем успела сообразить, как это восхитительно, я оказалась отброшена его рукой на спинку своего сиденья. Затем последовал новый хлопок, и меня ударила в лоб надувшаяся подушка безопасности.

Несколько секунд было тихо, а затем подушки стали сдуваться. Тогда я почувствовала, как Люка пошевелил рукой, каким-то образом оказавшейся у меня на бедрах. Он ощупал мое бедро и ногу, а затем вдруг остановился.

– Ты цела? – услышала я его приглушенный голос. Я не могла пошевелиться, все еще пытаясь осознать, что случилось, но чувствовала себя нормально, потому кивнула. Но он, видимо, не заметил моего жеста.

– Дези! – В его голосе мне послышалось отчаянье. Я повернулась. Его голова была прижата к спинке сиденья, но обращена ко мне. Взгляд тревожный, шапочка съехала набок. – Ты цела?

Я поморгала.

– Да, все нормально. А ты?

Он тоже кивнул. Было видно, что он потрясен не меньше меня.

– Да, но мне кажется… – Он потрогал кожу под левым глазом, где образовывался здоровенный синяк. Я поморщилась, сознавая, что стала причиной его появления. Почему-то, представляя себе небольшую автомобильную аварию, я никогда не думала о реальных травмах.

Люка повозился с солнцезащитным щитком, опустил его и посмотрел в зеркало.

– У меня будет синяк под глазом? – проговорил он, рассматривая лицо. Прикоснувшись к синяку, он застонал. Я уже собиралась посмеяться над ним, но раздумала: синяк, должно быть, очень болезненный.

Мы вышли из машины и обошли ее вокруг. Мы не только прокололи шину, но и, налетев на бордюр, выломали трансмиссию. Черт, повреждения были гораздо серьезней, чем я предполагала.

Мне вдруг на самом деле стало гадко.

– Ты уверен, что все остальное цело? Может, нужно в больницу? – обеспокоенно спросила я, снова посмотрев на его синяк.

– Кажется, я в порядке… Надо вызвать эвакуатор. По-моему, на этой тачке уже никуда не поехать. Ты не могла бы поговорить с людьми, которые вышли из домов и направились к нам? Скажи им, что все в порядке. – С этими словами Люка начал набирать номер. Я посмотрела по сторонам. Желая узнать, что случилось, к нам направлялось несколько человек.

Я объяснила им, что мы целы и невредимы и уже вызвали эвакуатор. В это время послышался знакомый сигнал: один долгий и два коротких. Медленно повернувшись, я увидела отца, сидящего в кабине эвакуатора, который в его мастерской ласково называли «Тоуджем». Не-е-ет!

– Откуда этот тягач? – спросила я, едва не переходя на крик.

– Из «Папиной мастерской», а что?

Господи! Я закрыла глаза. Как так получилось, что из всех мастерских Монте-Висты он выбрал именно контору моего отца?

– М-м… просто…

– Дези! – крикнул из окна эвакуатора мой отец. О нет! Он кое-как припарковался. Черт, черт, черт! Я помахала рукой и улыбнулась, чтобы он сразу понял, что со мной все в порядке.

– Привет! – закричала я. Люка посмотрел сначала на меня, потом на папу. Сердце колотилось как сумасшедшее, я вся покрылась потом.

– С тобой все нормально? – спросил Люка, и на его переносице образовалась небольшая морщинка.

Я покачала головой.

– Нет, это мой отец. И он, наверное, зол как черт!

Люка смутился.

– Но это всего-навсего пустяковая авария.

– Да, а моя мама умерла всего-навсего от эмболии легочной артерии, – огрызнулась я.

Он вытаращил глаза.

– Какое это имеет отношение к…

Не успел он договорить, как отец выпрыгнул из кабины и бросился ко мне, весь побелевший от страха.

– Дези! Ты попала в аварию? Ты цела? Что случилось? – От всех этих вопросов сердце сжалось, но я изобразила на лице улыбку.

– Со мной все в порядке, аппа. Пустяковая авария. Все целы.

Он вздохнул с облегчением, и мне тоже стало легче. Отец начал рассматривать мою голову, все еще не замечая Люку.

– Хм… аппа, это мой друг Люка.

Отец мельком взглянул на меня и повернулся к нему.

– Привет, друг Дези. Я ее отец.

Люка протянул отцу руку:

– Рад с вами познакомиться, – и торопливо добавил, – очень сожалею об этой аварии.

Отец пожал протянутую руку.

– Нет необходимости извиняться, аварии потому и называются авариями, что их устраивают не нарочно, верно? – Тут отец повернул Люку лицом к себе. – Что это у тебя с глазом? Болит? Тот прикоснулся к глазу, но даже не поморщился, хотя я знала: ему было больно.

– Нет-нет, просто небольшой синяк. Покосившись на распухший глаз, отец потрепал Люку по плечу.