Я верю в любовь - Морин Гу

– Да ты железный парень! – с этими словами папа подошел к «хонде».

– Так-так, что у нас тут? – Он согнулся возле машины, а затем, шаркая, обошел ее, заглядывая под днище. Люка немного успокоился и даже расслабился. Однако я не могла не заметить его (совершенно напрасно) виноватый вид.

– Похоже, вы наехали на гвозди, – сказал отец, показывая нам два гвоздя. – Какого черта они здесь делают? – выругался он, глядя на нас снизу вверх. Я слабо улыбнулась.

Люка нагнулся к отцу и принялся рассматривать находку.

– Странно, откуда они? – пробормотал он, распрямился и вдруг вспомнил. – Мы, наверное, зацепили бордюр глушителем! – Говорит с таким умным видом. Жаль, что он неправ.

– Трансмиссией, – поправила я. Отец одобрительно кивнул.

Они стали осматривать машину, причем Люка, как мне показалось, делал это, скорее, из вежливости. А всякий раз, как он осторожно прикасался к синяку, на его лице появлялась все более заметная гримаса боли.

Я увидела, как в конце улицы остановилась «пенни» с Фионой и Уэсом внутри. Хотя они были далеко, на их лицах можно было заметить смущение. Фиона высунулась в окно и показала мне кулаки с поднятыми вверх большими пальцами. Я покачала головой и отмахнулась. Они уехали. Мне предстояло многое им объяснить.

Отец свистнул: таким сигналом из двух нот он подзывал меня с детства. Он вытер испачканные маслом руки о кусок тряпки, который держал в передних карманах брюк.

– Дези, я подмету гвозди, а затем отбуксирую машину и отвезу Люку домой. Ты сможешь дойти до дома?

– Конечно, – ответила я, чувствуя, как сердце опустилось куда-то в пятки. Мало того что я покалечила Люку, как безжалостная злодейка, так еще и все мои усилия вот-вот могли оказаться напрасными. Нет, я не могла сдаться, не сыграв роль девушки, оказавшейся в беде. Я подошла к Люке так, чтобы отец не мог нас услышать.

– Не хочу тревожить папу, но голова просто раскалывается. Ты не проводишь меня домой? Потом он вернется и подвезет тебя. – Сказав это, я затаила дыхание, надеясь, что Люка проглотит наживку.

Он засунул руки глубоко в карманы своего дутого жилета.

– Да, конечно. Извини, что так получилось. – Я снова испытала укол совести, но пренебрежительно отмахнулась от него.

– Не волнуйся, думаю, мне просто надо прилечь.

Я подошла к отцу и обняла его.

– Люка проводит меня домой. Потом мы его подвезем, хорошо? – Отец крепко меня обнял.

– Хорошо, иди.

По дороге от места аварии к дому я впервые с момента появления отца расслабилась. «Аппа-кризис» предотвращен, продолжаю отрабатывать шаг 12.

Один квартал мы прошли в молчании. Я видела, как Люка оглянулся на моего отца, который уже подметал гвозди, и прикусила губу: было неприятно, что это пришлось делать отцу.

Люка прокашлялся.

– Так у тебя умерла мама?

– М-м… да. – Я мысленно выругала себя за то, что так неожиданно сбросила на него М-бомбу.

Чтобы все было так, как в корейском сериале, нужно действовать по плану. Люка должен был увидеть меня в ином свете, исполниться сострадания из-за перенесенных мною ударов судьбы, а потом восхититься тем, с какой отвагой я их пережила.

Да, дамы и господа, чтобы заполучить парня, приходится играть на его сочувствии. Странно, что меня за это громом не поразило.

Мама, не знаю, что бы ты сделала: наказала меня за такое или рыдала бы в одиночестве у себя в комнате оттого, что воспитала чудовище… Но я должна так поступить. Прости.

Мы шли под благоуханными кронами эвкалиптов. Люка выжидающе посмотрел на меня.

– Вот почему мы живем здесь, – тщательно выбирая слова, произнесла я. – Она была нейрохирургом в университетском колледже в Ирвине и умерла, когда я была еще маленькой. Это произошло неожиданно, поэтому отец так беспокоится обо мне. Он боится, что со мной тоже может что-то случиться.

Люка посмотрел мне прямо в глаза и грустно улыбнулся.

– Сочувствую, – ответил он, и его обаяние обрушилось на меня как тонна кирпичей.

– Все нормально, не беспокойся. Мне было всего семь, когда это случилось, так что… – Я умолкла, фраза, которую я не раз уже произносила, повисла в воздухе.

Он нахмурился.

– Семь – не так уж мало. В таком возрасте вполне можно получить душевную травму.

Я так много могла ответить на это. Ведь считается, что, потеряв одного из родителей, ребенок становится ранимым и чувствительным. Но со мной все было совершенно не так, потому что отец заменил мне самую нежную мать.

Мы дошли до моей улицы, и я вздохнула с облегчением. Что бы ни случилось, надо без промедления ускорить наш роман.

Люка снова прокашлялся.

– Ты что-то вроде магнита, притягивающего несчастье.

– Как это? – спросила я, стараясь казаться невозмутимой.

– Всякий раз, как мы оказываемся вместе, что-то случается: нас унесло в море, теперь еще эта авария. Похоже, куда бы ты ни пошла, тебя преследуют приключения.

Я нервно засмеялась.

– Что я могу сказать? Я – настоящий Пол Баньян.

– Кто?

– Ну, знаешь, Пол Баньян, лесоруб-гигант из американского фольклора, с которым случались всевозможные приключения.

– Знаю такого. Ладно, неважно, – продолжил Люка со смешком. – Как бы то ни было, отец у тебя крутой.

– Да, он самый лучший.

Странное выражение, появившееся на лице Люки, заставило меня насторожиться.

– Что такое?

Снова непонятная улыбка.

– Ничего, – ответил Люка, – просто… хорошо, что ты так относишься к своему папе. Я понятия не имею, каково это – любить родного отца.

Наступило неловкое молчание. Я не знала, что ответить, и прикусила язык, чтобы не сказать какую-нибудь глупость, которая все испортит.

– Вот наш дом. – Я повернула с тротуара на дорожку, ведущую к нашей лужайке.

Наш двухэтажный дом отделан кремовой штукатуркой, как и все остальные вокруг. Светло-голубые ставни, рядом гараж и просторная подъездная дорожка. В отличие от других домов на улице, на нашем переднем дворе не только буйствует зелень, но и растет несколько грядок с овощными культурами (штат определенно не страдает от засухи). Везде разбросаны автомобильные покрышки. Общее впечатление такое, что здесь живет одинокий мужчина.

Я подошла к парадной двери, а Люка неловко остановился на тротуаре. Обернувшись, я вопросительно посмотрела на него.

Он засунул руки в карманы и предложил:

– Я могу вызвать такси…

Нет!

– В самом деле? Ну… не знаю. Я по-прежнему неважно себя чувствую. Ты не мог бы… Может, зайдешь ненадолго?