Мое непослушное сердце - Сьюзен Элизабет Филлипс

Перед глазами в который раз встала позорная сцена. Молли решительно тряхнула головой, избавляясь от назойливого видения, спустилась вниз и вышла на крыльцо. В ноздри ударил аромат сосны, петуний и нагретой солнцем воды, Ру мгновенно сунул нос в клумбу.

Ей хотелось одного: сесть в качалку и задремать, но, поскольку она не собиралась жить с Кевином в спальне тетушки Джудит, прежде всего необходимо было подыскать жилье.

— Пойдем, Ру, посмотрим пустые коттеджи.

В одном из компьютерных файлов Молли отыскала карту расположения коттеджей. Приближаясь к площади, она заметила маленькие, написанные от руки таблички над каждой дверью: «Труба Гавриила», «Млеко и мед», «Зеленые пастбища», «Хорошие новости».

Проходя мимо «Лестницы Иакова», она почти столкнулась с выходившим из леса красивым, но довольно тощим мужчиной лет сорока пяти. Он был значительно моложе постояльцев, которых она успела увидеть. Молли кивнула ему.

Незнакомец едва заметно наклонил голову.

Она направилась в противоположный конец площади, к «Древу жизни», коттеджу кораллового цвета с фиолетово-лиловой отделкой. Он был пуст, как и «Агнец Господень». Оба домика показались ей очаровательными, но она нуждалась в уединении, а здесь, на площади, слишком много соседей. Поэтому она направилась к домикам, что стояли на параллельной озеру тропинке.

Странное чувство вновь овладело Молли. Почему это место кажется таким знакомым?

Ру обогнал ее, обнюхал кустики дикой гвоздики и увлекся соблазнительной полоской травки. У самого конца тропинки Молли увидела как раз то, что нужно. Под деревьями стоял коттедж, именуемый «Белые лилии». Его, очевидно, недавно покрасили в нежный кремово-желтый цвет, подчеркнутый голубым и розово-перламутровым деревянным кружевом. Сердце Молли сжалось. Коттедж был похож на детскую игрушку.

Она поднялась на крыльцо. Сетчатая дверь надсадно скрипнула… Впрочем, этого и следовало ожидать.

Молли вынула из кармана ключ и вставила в замочную скважину.

Коттедж был обставлен с той же убогой роскошью, что и остальные домики. Ничего современного. Чисто выбеленные старые стены. Обшарпанный деревянный сундук перед диваном служил кофейным столиком. Еще один сундук из некрашеной сосны стоял у стены. Над ним была привинчена медная лампа на шарнирах. Кружевные занавески на окнах придавали домику уют.

Слева, в крохотной кухоньке, помещались старомодная газовая плита, маленький стол-книжка и два плетеных стула, похожие на те, что стояли в кухне большого дома. В деревянном буфете Молли увидела разнокалиберные керамические и фарфоровые тарелки, посуду из прессованного стекла и раскрашенные вручную кружки. Она едва не заплакала, увидев детский сервиз, украшенный сценками из жизни Кролика Питера.

В ванной стояла огромная ванна на львиных лапах и старинная раковина на тумбе. Тряпичный коврик покрывал неструганые доски пола. Кто-то нарисовал узор в виде виноградных лоз по верху стены.

В коттедже оказались две спаленки — одна совсем маленькая, а вторая побольше, с двуспальной кроватью и размалеванным комодом. Кровать с выкрашенным в светло-желтый цвет гнутым железным изголовьем была накрыта выцветшим лоскутным покрывалом. На тумбочке стояла маленькая лампа с матовым стеклом.

Позади коттеджа обнаружилась веранда, затянутая сеткой от насекомых. У стены выстроились плетеные стулья, в углу висел гамак.

Сегодня Молли была на ногах дольше, чем за все дни последних нескольких недель, и сейчас, увидев гамак, поняла, как измучена.

Она улеглась и, глядя в дощатый потолок, того же кремово-желтого оттенка, что и фасад домика, с перламутрово-розовыми и голубыми бордюрами, в который раз подумала, что сделала правильный выбор. Чудесное гнездышко. И оно так похоже на детскую.

Молли закрыла глаза. Она раскачивалась в гамаке, как в колыбели. Уже через несколько секунд она крепко спала.

«Питбуль» встретил Кевина на пороге грозным рычанием и оскаленной пастью.

— Только не начинай все сначала. Я не в настроении.

Он прошел мимо пуделя, поставил на пол чемодан Молли и направился в кухню. Там никого не было, но Шарлотта Лонг видела, как Молли скрылась за дверью.

Он нашел свою жену на веранде позади дома. Она тихо посапывала в гамаке. Четвероногий страж немедленно встал на пути Кевина, желая выполнить свой долг по охране хозяйки. Кевин замер.

Молли выглядела маленькой и беззащитной. Одна рука по-детски подложена под щеку, на лоб упал локон темно-каштановых волос. Ресницы, хоть и очень густые, не могли скрыть теней под глазами, и Кевин почувствовал угрызения совести за то, что так бесцеремонно подкалывал ее все это время. Правда, что-то подсказывало ему: Молли вряд ли позволит нянчиться с ней. Но он и не собирался сюсюкать! Слишком много в нем накопилось злости!

Он напоследок оглядел ее и уже хотел отвернуться, но отчего-то помедлил.

На ней были ярко-красные джинсы-капри и измятая желтая блузка без рукавов с высоким воротничком. Когда она бодрствовала, то направо-налево разила своим чересчур острым язычком, поэтому распознать в ней дочь шоу-герл было почти невозможно. Подумать только — ее мать блистала на эстраде кабаре Лас-Вегаса!

Но Кевин никогда не видел Молли спящей. Теперь было трудно не увидеть тонкие щиколотки, стройные ноги и мягкий изгиб ее бедер. Груди под тонким полотном поднимались и опускались, в распахнутом вырезе виднелась кромка черного кружева. У него чесались руки расстегнуть остальные пуговицы.

Кевин поежился. Что это с ним творится? Собственная реакция потрясла и возмутила его. До чего противно! Как только он вернется в Чикаго, первым делом позвонит старой подружке, снимет напряжение. Очевидно, у него слишком давно не было женщины!

«Питбуль», должно быть, прочитал его мысли, поскольку сначала рявкнул, а потом звонко затявкал.

Лай Ру разбудил Молли. Она приоткрыла глаза и затаила дыхание, заметив нависшую над ней тень. Потом, не успев как следует опомниться, она привстала, и гамак перевернулся. Кевин поймал Молли, прежде чем она успела вывалиться на пол.

— Ты когда-нибудь думаешь, прежде чем сделать что-то?

Молли раздраженно откинула волосы с глаз и вырвалась из его рук.

— Что тебе нужно?

— В следующий раз предупреждай, когда вздумаешь исчезнуть.

— Я предупредила, — зевнула Молли. — Но ты был так увлечен созерцанием сисек миссис Андерсон, что не обратил на меня внимания.

Кевин подвинул к себе плетеный стул и уселся.

— Эта парочка и в самом деле абсолютно ни на что не пригодна. Стоит только отвернуться, как они набрасываются друг на друга.

— Новобрачные, ничего не попишешь.

— Как и мы.

Что тут ответишь?

Молли плюхнулась на неудобный металлический диван-качалку, с которого кто-то снял подушки. Сидеть было холодно и жестко.