Невольница любви - Мэхелия Айзекс

Лишь через несколько дней Джун наконец решила, как ей быть.

Вначале, конечно, ей хотелось лишь одного — найти Анри и высказать ему в лицо все, что думает о его «щедрости». Поостыв, она поняла, что подобная выходка могла бы, чего доброго, ухудшить положение Эрика. Анри опять ловко ухитрился связать ей руки, что она оказалась почти бессильна.

После его визита к ней на квартиру Джун полагала, что Анри, по крайней мере, уважает ее чувства. То, что он бесстыдно и безжалостно обсуждал ее семейные проблемы с Синтией, выставляло многие его слова в новом свете. И все же нестерпимее всего было другое: Анри сделал «щедрый жест», чтобы утихомирить свою совесть и откупиться от Джун. Этого она вынести уже не могла.

Но что же делать? Нельзя ведь рисковать будущим Эрика, открыто оскорбив его благодетеля… И тогда Джун подумала о графине.

Бабушка Анри была к ней очень добра и хотя после откровений Синтии вряд ли отнесется к Джун так же благосклонно, но, быть может, не откажется выслушать?

Однако как связаться с графиней? Телефона виллы ле Брени Джун не знала, в справочную звонить бессмысленно — вряд ли номер по первому требованию дают всем желающим. Стало быть, пути два: послать графине письмо или поехать во Францию и поговорить с ней.

Джун, конечно, склонялась к первому варианту. Куда проще излить на бумаге свои мысли и чувства, зная, что далекий собеседник не в силах будет прервать ее на полуслове. Но — и это очень серьезное возражение — что, если письмо невзначай попадет в чужие руки?

Она содрогнулась при мысли, что его может прочитать Синтия и, чего доброго, решит, будто Джун пытается снова встать у нее на пути.

Оставалось одно: встретиться с графиней лично.

Но только при условии, что на вилле не будет Анри. Джун не желала его видеть, особенно теперь. Интересно, когда состоится свадьба? Наверное, скоро — Анри слишком горд, чтобы на глазах у всех вести к алтарю невесту с огромным животом.

Стоп-стоп. Три дня назад Синтия и Анри еще были в Англии. Может быть, еще не уехали?

Джун едва дождалась рабочего дня, чтобы из дому позвонить в отель «Карл I». Какая удача, что она знает, где остановилась Синтия.., и, само собой, Анри. Только бы повезло, мысленно молилась Джун, набирая номер.

Телефонистка тотчас соединила ее с апартаментами мисс Туайдел. Джун бросила трубку, едва услышав на другом конце провода мужской голос, и лишь потом ей показалось, что к телефону подошел не Анри.

Глупости! — сказала она себе. Да кто же еще?

Что ж, как говорят в гангстерских фильмах, «все чисто». Теперь остается лишь купить билет на самолет и взять напрокат машину, чтобы доехать до виллы.

Тем же вечером Джун позвонила мистеру Майлзу, и он не слишком обрадовался, узнав, что ей нужны два свободных дня.

— — Вы ведь только недавно приступили к работе! — раздраженно заметил он. — Надеюсь, вы не заболели?

Джун так и подмывало солгать, но она сказала правду:

— Нет, сэр, не заболела. Это.., это семейное дело. К сожалению, кроме меня, им заняться некому.

Мистер Майлз помолчал, и Джун представила, как скорбно поджаты его губы.

— Два дня, говорите? — отозвался он наконец.

— Два дня! — горячо подтвердила Джун и облегченно вздохнула, получив согласие.

Купив билет на самолет, она позвонила матери и предупредила, что возвращается во Францию, но не объяснила зачем. Объяснения подождут. И все оставшееся до рейса время Джун промучилась сомнениями, верно ли поступила и захочет ли графиня вообще разговаривать с ней.

В Ницце Джун ждал неприятный сюрприз: в связи с наплывом туристов оказалось, что взять напрокат машину невозможно. Пришлось довольствоваться такси, да еще всю дорогу волноваться, хватит ли денег оплатить дорогу до виллы.

Денег в конце концов хватило, но куда сложнее оказалось уже по приезде объяснить таксисту, что он должен подождать. Джун судорожно подыскивала французские слова, когда услышала за спиной стук копыт. Она нервно оглянулась — и вздохнула с облегчением, увидев Софи. Девушка направила лошадь прямо к ней, и лицо ее выражало искреннее удивление.

— Джун! — воскликнула она и, спрыгнув на землю, звонко расцеловала гостью в обе щеки. — Что ты здесь делаешь? А где папа?