Невольница любви - Мэхелия Айзекс

Джун глубоко вздохнула, решаясь.

— Когда.., когда мы виделись с Анри в последний раз, я нечаянно выдала ему семейную тайну.

— Тайну? — Графиня нахмурилась.

— Ну да. Видите ли, мой зять.., его уволили.

— И в этом состояла тайна?

— Отчасти. — Джун собралась с силами. Эрик, так зовут моего зятя, азартный игрок….

— В детали можешь не вдаваться, дитя мое.

— Придется, — возразила Джун. — Именно поэтому его и уволили. Понимаете, он.., ну, одолжил деньги из кассы.

— Вот как! — Старая дама сделала глоток чаю из чашечки китайского фарфора. — Что ж, тогда ему повезло, что его просто уволили. Не все работодатели так великодушны.

— Дело в том, что ему как раз не повезло. Джун опустила голову. — Эрику грозил судебный иск,..

— Грозил? — уточнила графиня, склонив голову к плечу. — Стало быть, больше не грозит?

— Нет.

— И к этому как-то причастен Анри, — понимающе пробормотала старая дама. — Однако его поступок, тебя, похоже, совеем не радует.

Что же он натворил?

Джун тяжело вздохнула.

— Мне нелегко говорить об этом, — сказала она, помолчав. — Я.., я вообще считаю, что Анри не должен был вмешиваться, тем более что эта история нисколько его не касается, — запинаясь, закончила она.

— Понимаю. — Графиня задумчиво кивнула. — Но, насколько тебе известно, Анри здесь сейчас нет.

— Я приехала не затем, чтобы встретиться с Анри! — воскликнула Джун.

— Я хотела.., надеялась, что вы согласитесь.., чтобы я вернула деньги.

Графиня озадаченно взглянула на нее.

— Но, дитя мое, какое я к ним имею отношение?

— Никакого, — согласилась Джун и, помолчав, добавила:

— Просто я не хочу встречаться с Анри.

Снова наступила неловкая тишина. Джун полагала, что графиня скорее всего посоветует ей обратиться к самому Анри. Быть может, когда он вернется домой после медового месяца. Господи, какое это будет унижение!

Джун решительно встала.

— Вы, наверное, хотите, чтобы я уехала немедленно, — сказала она, перекидывая через плечо ремень дорожной сумки. — Только сначала мне бы надо позвонить…

— О чем ты говоришь, дитя мое? Разве я неясно выразилась? Ты конечно же заночуешь здесь; Даже слышать не хочу, чтобы ты возвращалась в отель. Если хочешь, я пошлю слугу за остальными твоими вещами…

— Спасибо, но я еще не успела снять номер в отеле.

— Тем лучше, — заключила графиня. — Где же твой багаж?

— У меня нет багажа, — смущенно призналась Джун. — Только смена белья.., и все.

— Ox уж эта молодежь! — заметила старая дама без особого, впрочем, удивления. — Что ж, отлично. Софи одолжит тебе все, что понадобится.

Уверена, в ее гардеробе сыщется для тебя подходящее платье, чтобы переодеться к ужину.

Ужин, как тебе известно, в девять.

— Но, мадам…

— Поговорим позже, — твердо сказала графиня. — Уверена, мадам Кюсе уже приготовила для тебя комнату.

Джун казалось, что история повторяется.

Снова горничная проводила ее в восточное крыло, и она со смутным удовольствием обнаружила, что ей отвели ту же комнату, что и в прошлый раз. Сейчас она должна бы терзаться горечью предательства, но вместо этого в груди ее разливалось тепло. Лишь теперь Джун поняла, как сильно ей хотелось вернуться сюда. Может быть, именно поэтому она и решила встретиться с графиней?

Джун приняла душ, надела чистое белье и села у туалетного столика причесаться, когда в дверь постучали. Во всяком случае, это не Анри.

Он еще в Англии. Джун запахнула халат и крикнула:

— Войдите!

Софи с робкой улыбкой остановилась на пороге. В руках она держала охапку платьев.

— Бабуля сказала, что тебе нужно переодеться.

Не знаю только, подойдут ли тебе эти платья. В моем гардеробе, увы, нет ничего подходящего.

Джун поднялась.

— Мне, право, неудобно тебя беспокоить…

— Что ты! Бабуля сжила бы меня со свету, если бы я не выполнила ее приказ. — Софи скорчила гримаску. — На самом деле я бы и рада тебе помочь, вот только я не такая высокая и…

— Толстая? — вкрадчиво подсказала Джун.

— Красивая, — твердо сказала Софи. — Как ты.

Джун подошла к ней, неловко улыбнувшись, с восхищением потрогала тонкий шелк.

— Но это ведь не твои платья?

— Они принадлежали моей бабушке, — с грустью пояснила Софи, и Джун отпрянула.

— Твоей бабушке! — Она перевела дыхание. — Что ж, это очень мило, но я не могу…

— Они в отличном состоянии, — возразила Софи, неверно истолковав ее сомнения. — Их часто проветривают и регулярно гладят…

— Не в этом дело…

— Бабуля часто говорит, что когда-нибудь отошлет их в благотворительную миссию. По-моему, они могли бы даже заинтересовать какого-нибудь коллекционера.

— Софи! — Джун выразительно вздохнула. — Эти платья просто великолепны! И я польщена, что ты предлагаешь их мне. Только… — она покачала головой, — не могу я надеть наряды твоей бабушки. Это было бы.., не правильно.

— А по-моему, папа с тобой не согласился бы!

Джун густо покраснела.

— Софи…

— Я не шучу, — заверила девушка, бережно сложив платья на кровать. — Он ведь совсем не помнит свою маму. А вот бабуля говорит, что вы с ней похожи фигурой, так что платья должны прийтись вам впору.

Джун не знала, что и сказать. Она не хотела обидеть девушку, но не понимала при этом, с какой стати графиня вбивает в голову Софи подобные глупости. Если это — очередная интрига против Синтии, что ж, пусть старой даме будет стыдно. Может быть, она и не хотела, чтобы новой женой внука стала англичанка, но ведь Синтия носит его ребенка, а стало быть, ничего не исправишь.

— Послушай, — сказала она, — я, действительно рада, что ты и твоя прабабушка предложили мне эти замечательные платья, но…

— Они тебе не нравятся?

— Конечно, нравятся! — Джун и представить не могла женщину, которая не пришла бы в восторг от такого великолепия. — Просто.., я не имею права их носить. Вам следовало предложить их Синтии, а не мне.

Софи гордо выпрямилась и сообщила:

— Синтии здесь больше нет. Бабуля велела мне помалкивать, мол, это не мое дело, но я считаю, что ты вправе знать.