Химера, или Дитя двух отцов - Татьяна Михаль

Не хотела я сейчас нежности. Мне нужно было ощутить его силу, мощь, власть, превосходство и нетерпение. В голове стучало, а моё тело, будто пылало и сгорало.

Я отчаянно отдалась во власть умелых рук и губ Тараса.

Невероятное наслаждение захлестнуло нас.

С каждым движением, с каждым прикосновением губ я всё больше погружалась в сладкую бездну и буйство страсти захватило нас и поглотило…

* * *

После произошедшего безумия мы лежали на диване тихие и уставшие. Я пока была в том состоянии, которое можно охарактеризовать так:

«О Боже! Я такая дура! Зачем я переспала с ним?!»

И,

«Это было восхитительно… Я не прочь повторить этот потрясающий танец любви и страсти…»

Я, может, и дальше бы продолжала рефлексировать, и обдумывать произошедшее, но проснулась Катя.

Я выскользнула из объятий Тараса, ни слова ему не говоря, и принялась заниматься своей малышкой.

Оставшийся день я не сказала Тарасу ни слова, потому что то, что произошло, было ошибкой. Это было несправедливо по отношению к Игнату.

И теперь, я ощущала сильную вину.

«Чёрт…»

* * *

Виктория

Ранним утром, меня разбудил бодрый и радостный голос Тараса.

— Моя любимая соня-засоня, пора вставать! — тон его был шутливым. — У меня для тебя небольшой сюрприз!

Неохотно и лениво я перевернулась на спину, открыла глаза и с сомнением и явным подозрением посмотрела на Тараса.

Мужчина, ухмыляясь, стоял у моей кровати с подносом в руке, который тут же поставил на прикроватную тумбу.

— Не смотри на меня так подозрительно, — усмехнулся он. — Это всего лишь завтрак в постель.



«Завтра в постель? Серьёзно?»

— Я знаю о твоих кулинарных талантах, — сипло произнесла я, с сомнением глядя на поднос с закрытыми тарелками на нём. — Ты не умеешь готовить, Тарас. Решил меня отравить?

Он покачал головой.

— Два года прошли не зря, Вика. Я умею готовить, поверь. Ну-у-у, по крайней мере, омлет уж точно, — широко улыбнулся Тарас. — И картошку вкусно жарю. Ещё шашлык хороший делаю… С остальным не проблема — научусь.

— Прости, Тарас, но мне некогда. Нужно встать и покормить Катю.

Я встала и подошла к кроватке дочери, но её там не было!

Испуганно обернулась к Тарасу.

— Где она?!

— Катя уже покормлена. Она на кухне под присмотром Рафа.

Я тихо простонала. Меня напугала даже не необходимость попробовать то, чем он собрался меня травить… Но ребёнок! Под присмотром Рафа! С ума сойти! И чем он её накормил?!

— Господи! Ты решил отравить мою дочь?! — истерично воскликнула я и, оттолкнув Тараса, помчалась на кухню.

Моя принцесса сидела на своём детском стульчике, измазанная в жёлтом пюре и в молочной каше.

Под столом сидел Раф и грыз какую-то огромную кость.

«Откуда только взял».

С моим ребёнком всё было в порядке.

— Я приготовил кашу, — сказал Тарас, находясь у меня за спиной. — Поверь, я не безнадёжен. А теперь, садись сама. Ты тоже должна позавтракать.

Тарас водрузил на стол тот самый поднос и убрал с тарелки салфетку.

Вид воздушного омлета, и тостов с паштетом не просто поразил меня — я отчётливо ощутила, как у меня разыгрался аппетит.

— Ты решил избаловать меня? — спросила его подозрительно. — Или таким образом пытаешься загладить вину?

— Никакой вины я не ощущаю, Вика, — серьёзно сказал Тарас. — Всё, что я тебе говорил — правда и от своих слов ни за что не откажусь. А про баловать… Ты, Вика, — любимая женщина, и я всегда хочу тебя баловать, как и нашу дочь.

И так эти слова прозвучали, что я вмиг вспыхнула и залилась алой краской. А всё потому, что ещё свежи были воспоминания о вчерашнем происшествии на диване.

Чтобы отвлечься от неловкости, я с энтузиазмом вонзила вилку в омлет.

Завтрак в постель… Такое со мной было впервые. Игнат никогда этого не делал.

— Кофе, — провозгласил торжественно Тарас и поставил рядом чашку с ароматным напитком.

Вилка застыла в воздухе, и я нервно засмеялась.

— Чудненько, — пробормотала я. — Даже не знаю, как мне теперь к тебе относиться…

— После того, как ты вчера, наконец, стала моей и наши отношения перешли на новый уровень, относись ко мне, как к своему супругу.

В этот момент я решила выпить кофе и после его наглых слов, сильно поперхнулась.

Катюша громко и возмущённо что-то воскликнула, показывая на меня пальчиком.

«Моя дочь с ним сговорилась».