Лондонцы - Маргарет Пембертон

Следом пришло новое открытие: Тоби вряд ли захочет, чтобы они стали близки у нее дома, хотя для этого имелись все условия. Он расценит такой поступок как предательство по отношению к Карлу, и волшебство первого соития окажется испорченным.

Кейт улыбнулась: именно за врожденное благородство она и любила Тоби. Им обоим хотелось обставить романтическое уединение как можно красивее — уехать в Брайтон, снять номер в отеле… Но страшно подумать, сколько на это уйдет драгоценного времени!

Ей представилась карта юго-восточной Англии. База ВВС в Хорнчерче, графство Эссекс, находилась не так уж далеко от Лондона. Там в окрестностях полно поселков. Не разумнее ли самой поехать туда на поезде? Лучше встретиться с Тоби у ворот базы, чем ждать, пока он доберется до Лондона, а потом вместе с ним куда-то ехать.

Придя к этому выводу, Кейт бросилась искать перо и бумагу; если отправить письмо немедленно, подумала она, Тоби получит его до увольнения, и тогда следующие выходные станут самыми радостными днями в их жизни.

В пятницу вечером, когда она укладывала вещи в дорожную сумку, раздался стук в дверь. Кейт распахнула ее, но, к своему удивлению, вместо Керри увидела на крыльце Боба Джайлса, викария церкви Святого Марка.

— Простите за беспокойство, Кэтрин, но у меня для вас срочное сообщение, — мягко произнес он. — Мне позвонил лейтенант авиации Тоби Харви и попросил передать вам, что он получил ваше письмо и в субботу будет в Хорнчерче.

На площади Магнолий телефонный аппарат стоял только в доме местного священника. Поэтому Бобу частенько приходилось исполнять роль посыльного, передавая соседям важные известия.

— Тоби заверил меня, что вы все поймете и ответа не требуется.

Кейт густо покраснела: было приятно узнать, что Тоби получил ее письмо и они не разминутся по дороге, но одновременно и стыдно, что святой отец стал невольным пособником их тайного грехопадения.

— Спасибо, — пролепетала она, радуясь в душе, что не поставила у двери сумку, которая могла бы подсказать заинтригованному викарию смысл сообщения Тоби.

— А ваш знакомый, случайно, не родственник мистера Джосса Харви, владельца строительной компании? — поколебавшись, спросил викарий.

Кейт покраснела еще гуще: теперь ее тайна точно будет раскрыта!

— Да, лейтенант Харви — его внук.

— Неужели? Вот так номер! Значит, юноша стал военным летчиком и первым встретит врага. Без таких ребят, как он, герр Гитлер вытер бы о нас ноги. Они спасут нас от насилия и разрушения, эти храбрецы летчики воздушных армад.

Произнеся эту тираду, викарий добродушно улыбнулся и, повернувшись, пошел по садовой дорожке к калитке, бормоча под нос:

— Вот такие герои и разгромили французов при Азенкуре! Вот он, чисто британский дух! Нужно непременно сказать об этом прихожанам в своей воскресной проповеди.

Затворив за ним дверь, Кейт вернулась к прерванному занятию. Нужно было решить, какую взять с собой ночную сорочку. Все рубашки были выложены на диван в ожидании, на какой из них она остановит свой выбор. Озабоченность Кейт постепенно сменило отчаяние: ни одна сорочка не казалась ей по-настоящему красивой, даже самая новая, из ноской полушерстяной материи.

Кейт решительно сгребла все рубашки и, поднявшись наверх, положила в комод. Лучше купить завтра утром новую. Не практичную и теплую, а совершенно легкомысленную и симпатичную, решила она.

Когда на другой день ее поезд отошел от перрона вокзала Ливерпуль-стрит, в голову Кейт пришли одновременно две мысли. Первая — что в Хорнчерче могут возникнуть трудности с транспортом, если база ВВС располагается далеко от города. Вторая — что Керри может всполошиться, так как они давно не виделись, а подруга не знает, что она решила провести уик-энд в Эссексе вместе с Тоби.

За окном тянулись пригородные домишки с садами, изуродованными семейными бомбоубежищами. Поразмыслив над своими проблемами, Кейт пришла к выводу, что как-нибудь доберется до базы ВВС, а Керри скорее всего додумается, почему ей не открывают дверь на стук.

Чем ближе подходил поезд к Хорнчерчу, тем сильнее волновалась Кейт. Удивительно, думалось ей, что Тоби вообще дали увольнение: из Бельгии, Голландии и Франции поступали настораживающие вести. В случае если Франция падет окончательно, Гитлер обрушит всю мощь своих войск на Англию. И тогда им с Тоби не удастся встретиться по крайней мере несколько месяцев.

Вместе с Кейт в поезде ехало много молодых летчиков. Глядя на них, она вспомнила слова, произнесенные накануне викарием Джайлсом, и ей стало страшно за Тоби. Страх охватывал ее всегда, когда она представляла его в небе, в кабине самолета, устремляющегося на германский истребитель или бомбардировщик.

— Хорнчерч! — громко крикнул кондуктор. — Хорнчерч!

Кейт подхватила сумку и стала протискиваться к выходу.

На перроне ей бросились в глаза газетные заголовки на световом табло: «Налеты на Париж», «Бомбардировка Брюсселя», «Новые жертвы в Лионе». Не отменило ли командование базы увольнение Тоби? Не мчится ли он сейчас в кабине «харрикейна» сквозь темные облака на перехват германского истребителя?

— Кейт! Кейт! — услышала она, пытаясь выбраться из толпы, и едва не споткнулась. Слава Богу, он здесь!

— Кейт! — Тоби перепрыгнул через барьер и на глазах у изумленного контролера, собирающего билеты, начал протискиваться сквозь встречный поток пассажиров. Высокий и стройный, он был особенно хорош в летной форме с лейтенантскими нашивками на рукавах.

Кейт бросилась к нему в объятия и уткнулась лицом в могучую грудь. Когда же, успокоившись, она с сияющей улыбкой взглянула на него, Тоби наклонился и, не стесняясь окружающих, жарко поцеловал ее в губы.

— Я боялась, что тебя не отпустят, — призналась она, как только он позволил ей перевести дух.

Его густые белокурые волосы казались золотистыми в лучах солнца. Он улыбнулся, обнял ее за талию и увлек к выходу с платформы, мимо негодующего контролера, говоря на ходу самым будничным голосом:

— Это чуть было на самом деле не произошло. Мне не разрешили уезжать далеко от базы. Но на наши планы это не повлияет. Мой командир арендует домик здесь неподалеку, всего в миле отсюда. Его жена уехала на недельку в Йоркшир — навестить приболевших родителей, сам он живет на базе, и коттедж целиком в нашем распоряжении.

Они вышли с вокзала на улицу, и Тоби спросил:

— Как тебе живется одной, без папы? Наверное, нелегко?

Кейт вспомнила толпу угрюмых людей, наблюдавших, как Карла забирали в лагерь, и возмутительный возглас неизвестного.

— Да, мне грустно и одиноко, хотя я понимаю, что сейчас страдают и тысячи других людей, — ответила она.

— Тебя обижают соседи?

— Не мисс Годфри или Керри, разумеется, и не Чарли. Против отца настроены те, от кого я этого не ожидала. Во всяком случае, никто не поднял голос в его защиту.