Беременна от нелюбимого - Арина Вильде

— Сам себе сделай, я тебе не прислуга.

— Ага, ты просто жена. Ты много вещей будешь перевозить? Есть коробки?

— Я тебе уже сказала, что не собираюсь переезжать, — в моем голосе звенит раздражение.

— Давай ты не будешь со мной сегодня спорить, — отрезает Даня. — О, здесь есть коробки, отлично.

Я быстрым шагом преодолеваю расстояние между нами и выдираю из его рук свой чемодан, а следом и картонный ящик.

— Ничего здесь не трогай.

Даня же в ответ снова цепляется пальцами за ручку и тянет злосчастный чемодан в свою сторону.

— Я помогу тебе собрать вещи, оценим объём, завтра либо сами перевезем, либо наймем машину. Не спорь, Мила, мне так спокойней будет. Ну, или есть еще один вариант: я перевезу свои вещи к тебе, но здесь тесновато будет вдвоем. Ну, так что выбираешь?

— Ненавижу тебя! — Отворачиваюсь от него и иду к холодильнику. Дышу глубоко, стараюсь усмирить свой гнев. Заставляю себя успокоиться и не обращать внимания на поведение Кравцова. — Есть курица, вчера ко мне Таня в гости приходила, а еще ветчина и даже хлеб. Могу сделать сэндвичи, — предлагаю я, заглядывая в холодильник.

— Буду благодарен. Мне нужен скотч, чтобы собрать коробки. Можно взять для начала весеннюю одежду, а летнюю здесь отставить, потом перевезем.

— Ты можешь все оставить здесь, потому что через несколько месяцев я мало во что влезу. Мне придется покупать новый гардероб.

— Ну, тогда проблема решилась сама собой. Так что паковать? — смотрит на меня, ожидая команды. Я тяжело вздыхаю.

Сдаюсь.

— Все, что вон в том комоде, и косметику, остальное я сама переберу.

— Отлично. Рад, что мы поняли друг друга, — широко улыбается Даня и подмигивает мне.

А дальше я делаю сэндвичи и чай, а Даня трудится как пчелка. Он расстегнул верхние пуговицы рубашки, закатал рукава по локти, оголяя черные узоры татуировки. Он сосредоточен и задумчив, совершенно не обращает на меня никакого внимания. Я же разглядываю мужчину, попивая зеленый чай без сахара, и чувствую, как злость медленно отпускает меня. На смену же приходит странное умиротворение.

— Еда на столе, поешь, я сама закончу. — Подхожу к нему и киваю в сторону кухни.

— Спасибо.

Я окидываю взглядом комнату. Два ящика уже заполнены. Осталось выбрать, что из обуви возьму с собой на первое время и некоторые безделушки. В гардеробной я долго пересматриваю свои вещи и натыкаюсь взглядом на коробку с фотографиями.

Пальцы касаются старого школьного альбома. На лице появляется улыбка. Я сажусь прямо на пол и перелистываю страницы. Как же давно это было! Вот я иду в первый класс и несу огромный букет в руках. А вот Новый год в седьмом классе. На лице растягивается улыбка. Как же было хорошо в детстве, самой огромной проблемой казалась тройка по математике и Сережка, который был влюблен в Маринку из параллельного класса. И с Даней я ещё не была знакома.

Листаю дальше, фотографии из старших классов, и на некоторых из них есть Кравцов. Как-то так получилось, что в кадре мы всегда стояли рядом. Он часто портил фото: то задирал мне юбку, то толкал локтем, то щипал, то ставил «рожки». Да, хорошее было время.

— А у меня этих фоток нет. Разрешишь? — Я вздрагиваю от голоса мужчины. Он присаживается рядом со мной и забирает с моих коленей альбом. — С ума сойти, это что, и в самом деле я?

— Странно, что у тебя нет этих фото, их же делал фотограф для всех в классе.

— У меня тогда, Мила, не было денег, чтобы заплатить за них, — грустно улыбается он, переворачивая страницы. — У меня в альбоме всего штук десять есть, не больше. Мне было неудобно просить тетю дать денег, поэтому я месяц не покупал обеды, чтобы выкупить фотографии из выпускного класса. Вот эта у меня есть, — указывает пальцем. На фотке мы сидим с Даней за одной партой, руки сложены, как у прилежных учеников, взгляд направлен на камеру. — И вот эти две тоже.

И снова мы с Даней вместе. Он обнимает меня за талию, я же пытаюсь его отпихнуть от себя. И улыбки на наших лицах такие искренние и счастливые.

— Жаль, что никто не сказал нам в прошлом, что через десять лет мы поженимся. Я бы не поверил, — усмехается Даня, переводя на меня взгляд. В глазах смешинки, на лице блуждает его фирменная улыбочка.

— Я бы улетела на другой конец мира и не высовывала бы нос.

— Ну, на встречу выпускников все равно прилетала бы, да? — Даня поигрывает бровями, намекая на то, что случилось между нами в ту ночь, а потом, к моему удивлению, наклоняется вперёд и легко целует меня в щеку. Это получается у него так естественно, что я замираю, не в силах даже моргнуть. — Я в душ, полотенце мне дашь?

Он поднимается на ноги, а я все так и сижу на полу, ошарашенная его поведением. Щека до сих пор горит огнём от прикосновения его губ, и, кажется, я краснею.

— А? Да, сейчас. — Отвожу взгляд в сторону, чтобы Даня не смог разглядеть мое замешательство.

Пока Даня принимает душ, я заканчиваю паковать свои вещи. Их вышло не так уж много. Брать мне и в самом деле нечего, особенно учитывая, что впереди беременность. Переезжать мне совершенно не хочется. Я привыкла к своей квартире, срослась с моей малышкой, здесь так уютно и по-домашнему… Оглядываюсь по сторонам, и слезы наворачиваются на глазах. С этой квартирой связано так много хороших воспоминаний.

— Ванная свободная. Уже почти двенадцать ночи, тебе давно пора спать, — проходит мимо меня Даня, ничуть не стесняясь своего вида.

Он в одних боксерах, вытирает полотенцем мокрые волосы. Дух перехватывает от его подкачанного тела.

— Ты похудел, — произношу я.

— Тебе кажется, — пожимает плечами и заваливается на кровать. Нагло смотрит на меня. У меня же ком поперёк горла встает, а ещё дышать почему-то становится так трудно. Неприличные картинки с Даней в главной роли мелькают перед глазами, и я спешу скрыться в ванной комнате.

Долго стою под душем, осознавая что Кравцов снова в моей квартире. В моей постели. И нам придётся провести ночь близко друг к другу. Почему я позволила этому случиться? А ещё вспоминаю, каким злым он был сегодня. Неужели и в самом деле приревновал? Или побоялся, что испорчу его репутацию, если появлюсь в журналах в одном нижнем белье?